Агент Хэнсон коротко и резко выдохнула, переводя взгляд с Зеда на меня. — Потому что его отправили в Шедоу-Гроув, и с тех пор он исчез. — Она сделала паузу, но я ничего не сказала. Если у нее был конкретный вопрос, ей нужно было его озвучить. — Послушайте, все во всем бюро знают, что вы владеете Шедоу-Гроув, и Клаудкрофтом тоже. Черт возьми, вы управляете большей частью чертова штата. Так что, если кто и знает, что случилось с агентом Лоуренс... так это вы.

Я постучала ногтем по столу, внимательно изучая ее лицо, позу, умоляющие глаза. Она была здесь не по официальному делу; это было личное. — Кто он для тебя, Дороти?

Она перевела дыхание, ее плечи напряглись. — Мой племянник.

Я слегка кивнула. Я могла понять, к чему она клонит, желая узнать, что случилось с ее семьей. Но она лазила не по тому дереву, думая, что я могу ей помочь. Я не смогла бы удерживать свою власть так долго, как это было, если бы сотрудничала с агентами ФБР. Независимо от обстоятельств.

— Извини, я ничем не могу тебе помочь. — Я скрестила руки на груди, откидываясь на спинку стула. Можете назвать меня параноиком, но мне не хотелось оставлять свои отпечатки пальцев на ее телефоне, возвращая его ей.

Зед снова переступил с ноги на ногу, и на этот раз я бросила на него любопытный взгляд.

— Агент Хэнсон, почему ты сказала, что ему не следовало заканчивать подготовку? — Он сильно нахмурился и выглядел так, словно у него что-то было на уме.

Она вздохнула, приглаживая волосы. — У меня нет доказательств. Но я знаю своего племянника и все его недостатки. Его почерк ужасен, он почти неразборчив. Но я случайно увидела одну из его письменных работ с оценками, и почерк был безупречным.

Брови Зеда дернулись. — Он жульничал? Почему ты не сообщила об этом?

Она поморщилась. — Я так и сделала. — Покачав головой, она поджала губы. — Неважно. Это было рискованно; я просто должна была попытаться. — Она встала со стула и кивнула мне. — Спасибо, что уделили мне время. Я могу найти выход сама.

Ни Зед, ни я не сделали ни малейшего движения, чтобы последовать за ней, когда она снова вышла из моего кабинета, и когда дверь закрылась, я повернулась на стуле, чтобы с любопытством взглянуть на своего помощника.

— Это было непрофессионально с ее стороны, — прокомментировала я.

Он потер рукой заросшую щетиной щеку, кивая в знак согласия. — Очень. Но также и очень интересно. Тот парень на фотографии показался мне знакомым.

— Так и есть, — пробормотала я с гримасой. В конце концов, это был агент под прикрытием, которому я прострелила колено несколько недель в «Анархии». — Таблетки цианида для новенького агента ФБР в первую неделю его работы? Что-то не сходится.

Зед нахмурился. — Ни капельки. Чейз, с другой стороны...

— Да, было бы логично, что Гарольд работал на Чейза. Пилюля с ядом это скорее его почерк. — Я откинулась на спинку кресла, не сводя с него глаз, пока анализировала мысль, вертевшуюся у меня на кончике языка.

Зед прищурился. — Что означает этот взгляд?

Я почти отмахнулась от этого, но затем глубоко вдохнула и снова почувствовала энергию своего большого члена. — Почему у меня такое чувство, что ты что-то скрываешь от меня, Зед?

Молниеносная вспышка шока промелькнула на его лице, исчезнув так же быстро, как и появилась, и он притворился, что ничего не произошло, бросив на меня растерянный взгляд. — Например?

Я медленно покачала головой. — Я не уверена. Ты просто... — Я замолчала, не находя слов, чтобы описать, как изменилась вся его энергия с тех пор, как мы прибыли в офис. — Неважно, — наконец пробормотала я. — Может быть, я слишком много думаю.

Может быть, меня насторожило то, как Джен захлопала ресницами, глядя на Зеда, когда мы вошли. Я хотела сказать, что не привыкла ревновать к женскому - и мужскому - вниманию, которое получал мой лучший друг, но это было ложью. Я долгое время ревновала его к женщинам на одну ночь, просто не понимала, что это такое. А теперь? Теперь я могла видеть, что это такое. Первобытная, иррациональная ревность.

Зед наклонился, положив руки на подлокотники моего кресла, и ухмыльнулся мне. — Я уже открыл тебе свой самый сокровенный секрет, Дар. Мне больше нечего скрывать.

Он наклонился ближе, но остановился, когда наши губы оказались всего в дюйме друг от друга, и я перестала дышать.

— Я чертовски сильно хочу поцеловать тебя, — признался он хриплым шепотом. — Но я не могу выносить этот противоречивый взгляд в твоих глазах.

Моя душа кричала от отчаяния, но ни звука не сорвалось с моих губ. Я просто сидела, замерев, когда он выпрямился и тихо вышел из моего кабинета. Но что, черт возьми, я вообще могла сказать в ответ на это? Он был прав. Каждый раз, когда мы целовались, эти чертовы мрачные воспоминания вспыхивали в моей голове. Неважно, насколько короткими были эти воспоминания, неважно, осознавала ли я их, они оставили след. Это портило ощущения от поцелуя Зеда и оставляло меня... противоречивой. Неуверенной. Уязвимой. И я ненавидела это.