Зед раздраженно всплеснул руками и отступил на пару шагов. — Это была всего лишь гребаная царапина; он ведет себя как ребенок.

Я покачала головой на их выходки и решила, что, возможно, это к лучшему. Мы с Зедом зажигали во френдзоне двенадцать лет. Что нам стоит еще немного подождать?

Сдерживая улыбку, я встретила разгоряченный взгляд Зеда и мгновенно вздрогнула. — В другой раз, — пробормотала я, прежде чем смогла отфильтровать это обещание. Он нахмурил брови, и легкая улыбка тронула его губы, когда он кивнул.

— Я буду настаивать на этом, — ответил он, и я быстро вышла, прежде чем мне в голову пришел бы безумный план, например, пригласить Лукаса остаться и присоединиться к нам, пока мы уничтожаем френдзону раз и навсегда.

Направляясь обратно в гостиную, я снова услышала голос Лукаса.

— Расплата - это сука, да? — Затем он застонал. — Ой, не круто, Медвежонок Зедди. Не решай проблемы насилием.

Я закатила глаза, догадываясь, что только что произошло, но не останавливаясь, чтобы вернуться и их разогнать. Они оба были большими мальчиками; они могли сами разобраться в своем дерьме. Кроме того, по большей части, несмотря на их различия, у меня сложилось впечатление, что они действительно нравились друг другу.

Касс лежал на диване в гостиной, откинувшись на спинку и расслабившись, смотря фильм по телевизору с большим экраном. Когда я подошла к нему, его глаза следили за мной тем мрачно-сексуальным взглядом, от которого никогда не переставал учащаться мой пульс.

— Ты в порядке? — Спросила я, уперев руки в бедра. — Лукас сказал, что тебе нужно обезболивающее.

Касс приподнял бровь. — Что?

Я улыбнулась и покачала головой. — Так я и думала. — Лукас даже не поговорил с Кассом; он просто отомстил Зеду за то, что тот помешал нам на кухне. Ебаные мужчины и их ревность... в равной степени забавно и бесит. С другой стороны, я предполагала, что это было то, к чему мне нужно было привыкнуть, учитывая, что у меня не было ни малейшего намерения выбирать между моими нынешними любовниками.

Тьфу. Я ненавидела это слово. Любовники. Я чувствовала себя девицей, когда длинноволосый пират, говорящий по-французски, сбивал меня с ног. Но это подходило чертовски лучше, чем трахаться с приятелями, так что вот на чем мы остановимся.

Касс протянул ко мне руку, привлекая меня ближе, затем притянул к себе на колени, когда я попыталась сесть рядом с ним. — Эй, — пробормотал он, обнимая меня за талию, когда я прижалась к нему, не задев его плечо. — У нас все получится, Рыжик.

Я глубоко вздохнула, сознательно заставляя себя избавиться от некоторого напряжения, которое, казалось, носила с собой день и ночь. — Я знаю, — ответила я. — Но это все еще пугает меня до чертиков. Когда я поняла, что мы действительно осуществляем этот план... когда мне пришлось застрелить тебя... — У меня в горле образовался комок, и я с трудом сглотнула.

Касс поцеловал меня в лоб. — Я безоговорочно верил в тебя. Ты знала, что делаешь, и это сработало.

Я поморщилась. — Насколько нам известно. Чейз был в «Клубе-22» после твоих похорон, просто доставляя неприятности.

Касс хмыкнул. — Хорошо. Показывает, что он думает, что выиграл этот раунд; он не смог удержаться, чтобы немного не подколоть.

Он был прав, но я все равно чертовски волновалась. Что, если его не одурачили. Я сделала ставку - и выиграла - на то, что он будет настолько доволен своей "победой", что не останется и не проверит Касса на наличие признаков жизни. Он этого не сделал, но те несколько минут, пока я ждала, пока он уйдет, чтобы я могла предоставить медицинскую помощь, запечатлелись в моей памяти в резких, ярких деталях.

— Никогда больше не проси меня пристрелить тебя, Сейнт, — сказала я ему тихим голосом, даже не пытаясь скрыть боль, которую все еще чувствовала в тот момент.

Он не давал мне пустых обещаний, просто приблизил мое лицо к своему и поцеловал долгим и медленным поцелуем. Его поцелуй смыл тревогу и страх и снова наполнил меня теплым сиянием уверенности. Наполнил меня любовью. И это заставляло меня чувствовать себя почти непобедимой. Я не сражалась в этой войне с Чейзом в одиночку. Я никогда не сражалась с Зедом за моей спиной. Но на этот раз у меня также были Касс и Лукас, и будь мы прокляты, если не были силой, с которой, черт возьми, приходилось считаться.

— Мне придется уехать через пару дней, — пробормотал Касс, когда наши поцелуи замедлились. — Все детали почти проработаны.

Печаль пронзила меня. — Я передумала; я не хочу, чтобы ты уезжал.

Уголки его губ приподнялись, и он запустил пальцы в мои волосы. — Мило.

Я нахмурилась. — Я говорю это не для того, чтобы показаться милой. Я серьезно. Мы можем придумать что-нибудь еще, что не будет связано с твоим уходом от меня.

Его пальцы запутались в моих волосах на затылке, и он прижался своими губами к моим, на этот раз целуя жестко и агрессивно, срывая протесты с моих губ вместе с дыханием из легких.

— Я никогда не покину тебя, Рыжик, — сказал он мне резким шепотом, закончив целовать меня. — Ничто на всей этой гребаной планете не заставит меня бросить тебя.

Я тяжело сглотнула, но кивнула. Я знала, о чем он говорит, потому что чувствовала то же самое. Но все же я не могла избавиться от неуклонно нарастающего чувства страха каждый раз, когда думала о том, что должно было произойти, о том, что нам всем нужно было сделать, чтобы разобраться с Чейзом раз и навсегда.