Брови Лукаса поползли вверх, но вместо того, чтобы задавать вопросы, он обнял меня за талию и прижался губами к моим губам. Его поцелуй был горячим и жестким, требовательным и полным сдерживаемого желания. Его руки напряглись, поднимая меня с пола, и он повел нас, пока моя спина не прижалась к стене.

— В следующий раз, да? — повторил он хриплым шепотом, когда его губы нашли мою шею. — Чем ты сейчас хочешь заняться?

Моим ответом было покрутить бедрами напротив его твердой, как камень, длины, прижимающейся к моему естеству. Это больше не наполняло меня ужасом и липкими, черными воспоминаниями. Ничто в Лукасе никогда не могло так напугать меня. Ни одна частичка моего тела не боялась, что он причинит мне боль.

— Лукас, — вздохнула я, извиваясь в его хватке, пока мои ноги не коснулись пола. — Позволь мне показать тебе, как сильно я ценю твою идею.

В его глазах вспыхнул интерес, затем, когда я поменяла наши позиции, повернув его так, чтобы он прислонился к стене, понимание, казалось, дошло до него.

— Хейден...— Он застонал, когда я опустилась на колени и поцеловала его напряженный пресс. — Ты уверена, что не против этого? Потому что я мог бы...

Моим ответом было стянуть его боксеры вниз и крепко сжать ладонями его эрекцию. Его слова оборвались шипением, и его пальцы очень нежно запутались в моих волосах.

Я знала, что он с радостью поменялся бы местами и вместо этого набросился бы на меня, но это было то, чего я хотела. Я провела языком по его мясистому кончику, пробуя соль пота и члена. Конечно, минет после тренировки - не самое приятное занятие с цветочным ароматом, но Лукас не был нечистоплотным человеком. Вероятно, он принял душ прямо перед спаррингом с Зедом, и действительно, можем ли мы, облизывая чьи-то гениталии, и брезговать потом?

— О черт, — простонал он, когда я сомкнула губы на его макушке, слегка посасывая его, пока моя рука исследовала его длину. Это меня устраивало. Это было то, чего Чейз никогда не допускал, вероятно, из чувства самосохранения.

Я усилила хватку, поглаживая рукой огромный член Лукаса, в то время как моя челюсть раскрылась, чтобы принять его глубже. Черт возьми, он был таким толстым. Мои щеки ввалились, когда я сосала его, сглатывая, преодолевая рвотный рефлекс, и я издала тихий стон.

Пальцы Лукаса сжались в моих волосах, крепче удерживая мою голову, пока я двигалась вверх-вниз по его члену. Стоны и бормотание ободрения срывались с его губ, подстегивая меня и заставляя работать усерднее. Моя киска была горячей от возбуждения, и мои бедра крепко сжались, когда я сосала Лукаса подводя все ближе к кульминации.

Не в силах ничего с собой поделать, я извивалась, отчаянно желая почувствовать и свое собственное освобождение. Лукас, проницательный, как всегда, заметил это движение и издал низкий стон.

— Потрогай себя, детка, — подбодрил он. — Заставь себя тоже кончить.

Я чертовски уверена, что мне не нужно было повторять дважды. Поглаживая одной рукой его член, другой я расстегнула пуговицу своих штанов и просунула руку внутрь. Мои пальцы с легкостью нашли мой набухший клитор, и я нетерпеливо потерла его.

Лукас крепче сжал мои волосы, двигая бедрами, чтобы заполнить мое горло, и встретился со мной взглядом. — Я, блядь, так сильно люблю тебя, Хейден, — простонал он, когда я засосала его глубже и чуть не задохнулась от его массивного обхвата.

Мои пальцы коснулись клитора, когда бедра Лукаса дернулись, а дыхание участилось.

— Черт, детка, — выдохнул он, — я собираюсь кончить.

Я сжала его крепче, сосала сильнее. Когда его член запульсировал и утолщился под моим языком, я потерла свой клитор именно так, как нужно, чтобы вызвать мой собственный оргазм. Я резко ахнула от волн удовольствия, сжимающих мое влагалище, и почти захлебнулась, когда Лукас кончил мне в горло.

Он отпустил мою голову и оторвался от моего рта, содрогаясь всем телом и тяжело вздымающейся грудью, затем посмотрел на меня сверху вниз с полным обожанием.

— Детка, — выдохнул он, поднимая меня на ноги и хватая за руку, которая была у меня в штанах. Медленно и обдуманно, все это время удерживая мой пристальный взгляд, он поднес мою руку ко рту и облизал мои пальцы дочиста. Пьянящая дрожь возбуждения пробежала по мне с головы до ног, и я чуть не кончила снова прямо здесь и сейчас. — Ты сводишь меня с ума.

Я негромко застонала, так как моя киска все еще пульсировала от оргазма. — Ты и сам просто невероятен, Лукас.

Он одарил меня своей улыбкой, от которой таяли трусики, и поцеловал долго и крепко. Мы едва успели привести в порядок свою одежду, когда Зед крикнул, что ужин готов, и мы оба расхохотались с оттенком посторгазмового бреда.

Взгляд, которым одарил нас Зед, когда мы появились на кухне, говорил о том, что он прекрасно знал, чем мы занимались. Наверное, опять эти чертовы камеры слежения. Или просто хорошее предположение, судя по тому, как мы оба раскраснелись и улыбались.