Я уставилась на него, нахмурившись от недоверия. — Так ты просто... переметнулся?

Зед издал резкий, хриплый смешок. — Черт возьми, нет. Я сказал им, куда засунуть их улики, и что приду за ублюдками пытающимися шантажировать меня, как только смогу. Я был почти уверен, что мы сможем найти способ стереть их записи, если приложим к этому все усилия.

Сейчас? Да, мы могли бы. Тогда? Я сомневалась в этом. Возможно, если бы мы физически вломились и украли записи, но нам определенно не хватало тогда технического-отдела, который в настоящее время есть у «Лесных Волков».

— Так что же изменилось? — Я подтолкнула. Несмотря ни на что, мне не терпелось услышать всю историю. Чтобы понять, как мы так далеко сошли с рельсов.

Зед устало посмотрел на меня. — На следующий день ко мне пришел другой агент с улучшенным предложением. Работать на них под прикрытием и предоставлять улики на другие банды, и они предоставят иммунитет.

Мои глаза расширились, а губы приоткрылись от шока. — Ты продал нас, чтобы спасти свою задницу? Господи, Зед...

— Не для себя, идиотка. Для тебя. Они сказали мне, что если я соглашусь на эту работу, то ты и только ты, получишь неприкосновенность. Начатое против тебя дело будет прекращено, и ты будешь в безопасности. — Его глаза умоляли меня увидеть правду в его словах. Что он всем сердцем верил, что защищает меня. — Все, что я мог слышать в своей голове, это твои слова о том, что ты любишь меня, Дар. Они предложили мне шанс защитить тебя не только от преступлений, которые мы только что совершили, но и от всего, что мы еще не сделали. Я не мог сказать "нет" на это.

Мой разум лихорадочно соображал, пытаясь осознать сделанный им выбор. — И... ты просто поверил им? — Прошептала я. — Ни один агент ФБР не мог дать такого обещания. Не против будущих преступлений. Как ты мог всерьез поверить им на слово?

Он издал самоуничижительный смешок, проведя рукой по лицу. — Потому что предложение поступило от единственного человека, который знал, как манипулировать мной лучше, чем кто-либо на земле. — Он с шипением выдохнул сквозь зубы, качая головой. —От моей мамы.

— Что?

— Да. — Он поморщился. — Я знаю. Слишком много для мертвеца, да? Оказывается, она работала на ФБР все это чертово время. Отец раскрыл ее прикрытие, поэтому она застрелила его и "исчезла", чтобы вернуться к своей настоящей жизни - без вымышленного имени, фальшивой криминальной семьи, фальшивого сына. — Его голос был таким резким, что мог резать стекло, и вопреки всем своим лучшим инстинктам я потянулась, чтобы положить свою руку на его.

— Зед... Я даже не знаю, что сказать. — Я нахмурилась, прикусив губу. — Ты должен был сказать мне. Как только ты узнал, ты должен был рассказать мне. Мы могли бы вместе разобраться с этим дерьмом.

Его печальный взгляд опустился с моего лица на наши руки. — Я знаю, — признал он, поворачивая свою руку под моей, так что мы оказались ладонь к ладони. — Я облажался, и моим единственным оправданием было то, что я доверял ей. Я верил, даже несмотря на то, что она бросила меня, что она защитит тебя. Превыше всего, Дар, я только хотел защитить тебя.

Как бы мне ни было больно, я поверила ему, когда он это сказал.

Потому что разве я не сделала бы то же самое для него? Если бы положение изменилось и они обратились бы ко мне с предложением защитить Зеда… Да, я бы приняла это не задумываясь.

— Это слишком много, — пробормотала я, убирая свою руку из его. — Можно мне минутку, чтобы все обдумать?

Он быстро кивнул, вставая с края кровати. — Конечно. Я... Я просто спущусь вниз.… как только ты будешь готова услышать остальное.

Когда он ушел, я позволила себе на мгновение откинуться на подушки и, моргая, уставилась в потолок. Я не знала, каким именно должно было быть его объяснение... но то, что его мать жива и она та, кто принудила его пойти в ФБР? Этого я не ожидала.

Мне было больно, что он сразу не сказал мне об этом. Но, учитывая ситуацию на тот момент... Мы только что казнили десятки людей, которых знали всю свою жизнь, Зед получил шестнадцать ножевых ранений от своего лучшего друга, и в больнице его накачали бы сильными дозами обезболивающих. Да, я могла понять, почему он сделал дерьмовый выбор в тех условиях.

Это был даже не дерьмовый выбор - согласиться на сделку с ФБР. Я бы сделала то же самое для него, и в сто раз больше. Но он должен был рассказать мне об этом.