– А вот тут ты неправ. Вспомни, он сказал «Да будет свет!» и на небе появились звезды, солнце, луна. Не напоминает ли тебе это нынешнее состояние электронной техники, пусть и отдаленно?

– Не говори загадками. Что ты имеешь ввиду?

– А то, что уже сейчас в домах хорошо упакованных господ ставится электронная аппаратура, реагирующая на голос хозяина, которая включает по его приказу все, что угодно – от люстр до кондиционера, телевизора и кухонного комбайна. Теперь понял?

– Ну, допустим…

– Не допустим, а вполне вероятно. Просто в Библии из каких-то соображений не стали углубляться в детали подготовительной работы, которую Господь провел перед тем, как создать наш мир. Наверное, потому, что простому обывателю-потребителю (в нашем случае Адаму, Еве и их потомству) совершенно неинтересно, на каких принципах работает, например, компьютер и сколько в нем проводков, транзисторов, плат и прочей дребедени. Главное, чтобы комп не зависал и не глючил, когда на него наезжает спам.

– Ловко ты умеешь зубы заговаривать, – буркнул Дейз, очнувшись от гипноза моих бредней, и встал. – Все, мне нужно работать, – сказал он решительно и с многозначительным видом.

– Понял. Сваливаю…

Я кротко взвалил свой крест себе на загривок и потащился к выходу. А что поделаешь? Конечно, я бы мог остаться у Дейза. Но, зная его невыносимый характер, особенно ярко проявляющий себя во время творческого процесса, понимал, что мое пребывание в офисе через день-другой станет настоящей пыткой.

А мне и так хватало личных моральных терзаний.

День обещался быть просто великолепным. Но меня это не радовало. Немного поразмыслив, я направил свои стопы еще по одному адресу. Если и там у меня получится облом, тогда…

Тогда точно придется податься в бомжи и ночевать в люках теплотрассы.

У меня оставался последний шанс попробовать свою удачу на предмет внедрения в качестве постояльца в мастерскую Кирилла Алдошина. Это был коллега Венедикта, несомненно талантливый художник-график и просто гигант по части выпивки.

Поэтому у него была уйма прозвищ: от тривиального, как в паспорте, – по имени и по батюшке – Кир Кирыч, то есть, Кирилл Кириллович, до общеупотребительных, чисто народных – Кир Вмазыч и Кир Непросыхающий.

Кир Кирыч пил с утра до вечера и даже ночью, при этом ухитряясь быть лишь навеселе. Похоже, в его организме находился какой-то антисамогонный аппарат, моментально разлагающий спиртное на молекулы воды и сопутствующих газов.

Он был ярко-рыжий, низкорослый и любвеобильный как козлоногий сатир. Кир Кирыча всегда окружали классные девахи, и я иногда диву давался, сам себя спрашивая: чем их привлекает этот вечно пахнущий перегаром ловелас?

Жилплощади у Кир Кирыча было предостаточно, это я знал хорошо. Он выкупил весь этаж дома, где устроил свои апартаменты и мастерскую, которой завидовали многие его коллеги.

Зачем ему такое большое помещение для работы? – недоуменно спрашивали те, кому улыбнулась удача посетить Кира Вмазыча в том момент, когда он пропивал гонорар за оформление очередной книги. Ведь за мастерскую приходилось платить коммунальщикам немалые деньги.

Действительно, все его рабочее оборудование – стол с компьютером и двумя принтерами, кресло, стеллаж с инструментами (там же находились расходные материалы) и небольшой ручной пресс (дань традиции) для изготовления авторских эстампов – помещалось возле окна, в закутке, который закрывался от любопытных глаз ширмой.

Остальная площадь представляла собой пространство, заставленное диванами, пуфиками, модерновыми креслами и столиками. Когда я был у Кир Кирыча последний раз (месяца два назад), он как раз ругался с нерадивыми грузчиками, доставившими из мебельного магазина настоящего монстра.

Это был последний писк моды – очень низкий и просто огромный диван, явно предназначенный для любовных игр целого гарема. Чтобы удобно и со вкусом разместить всю мягкую мебель, к которой Кир Вмазыч явно был неравнодушен, он произвел реконструкцию квартиры, убрав некапитальные перегородки.

Визит к Алдошину для моего кошелька оказался не очень накладным. Хвала аллаху, что водка у нас стоит гораздо дешевле продуктов. Пей, хоть залейся.

Но водки мне пришлось взять много, притом литровыми бутылками. Поллитра для Кира Непросыхающего была, что слону дробинка.

Возле его двери топталась молодая гражданка с сильно выпирающим животом. «Уж не Кир ли ее обрюхатил?», – подумал я, вежливо кивнув. И получил в ответ полный горечи и презрения взгляд мужененавистницы.

Наверное, до моего прихода дамочка отдыхала. Появление заинтересованного зрителя придало ей силы, и она закричала, стуча кулачками в фирменную дубовую дверь: