— Выбор сделан, но путь ещё не завершён, — произнёс Перевозчик. — Помни, что равновесие всегда найдёт способ восстановиться. Всегда.

Айто встал и шагнул к светящемуся порталу, ощущая, как его тянет к нему невидимая сила.

— Я не ищу равновесия, — сказал он, оглядываясь на Перевозчика. — Я ищу власти.

— Все ищут, — философски заметил Перевозчик. — Но не все находят то, что искали.

С этими словами он толкнул лодку от берега, и она начала удаляться, растворяясь в темноте.

Айто повернулся к порталу и, собравшись с духом, шагнул в ослепительное сияние. Свет обволок его тело, проникая сквозь каждую клетку, словно сканируя, изучая, перестраивая. Боль пронзила его существо, но он терпел, стискивая зубы, чувствуя, как реальность вокруг меняется, рассыпается и собирается заново.

Мгновение — и свет сменился резким белым сиянием ламп, направленных ему в лицо. Айто рефлекторно поднял руку, защищая глаза, и почувствовал, как от его движения натянулись провода и трубки, прикреплённые к его телу.

— Он приходит в себя! — воскликнул низкий мужской голос. — Показатели стабилизируются!

— Святозар? Святозар, ты меня слышишь? — раздался женский голос, тот самый, который он слышал в своих снах, который звал его, когда он блуждал в темноте.

Айто моргнул несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд. Он находился в просторном помещении, похожем на операционную, но с множеством высокотехнологичных устройств, мерцающих голографических дисплеев и странных механизмов, назначение которых он не мог определить.

Вокруг его койки стояло несколько человек, но они не были похожи на обычных врачей. Их массивные фигуры были облачены в модифицированную броню с яркими славянскими узорами, светящимися голубым светом. У одного из мужчин вместо правой руки был установлен механический протез с встроенным оружием, у другого половина лица покрывала сеть кибернетических имплантов, сияющих рунами под кожей.

— Богатыри... — прошептал Айто, и его собственный голос показался ему чужим, хриплым от долгого молчания.

— Дефрагментаторы, брат, — поправил его мужчина с кибернетическим лицом, широко улыбаясь. — Мы давно уже не используем термин "богатыри" — слишком архаично для нынешнего времени. Но суть та же — мы защищаем Явь от тёмных сущностей.

К Айто наклонилась хрупкая женщина с длинными платиновыми волосами, заплетёнными в сложную косу, украшенную металлическими вставками, светящимися тем же голубым светом, что и руны на доспехах мужчин. Её глаза, неестественно яркие, изучали его лицо с тревогой и надеждой.

— Святозар, ты узнаёшь меня? — спросила она, и Айто сразу узнал её голос — тот самый, что звал его сквозь тьму Навь.

Он изобразил замешательство, хотя внутри него разрасталось понимание — и торжество.

— Я... не уверен, — произнёс он осторожно. — Всё немного... размыто.

— Это нормально, — вмешался третий мужчина, постарше остальных, с седыми висками и множеством шрамов на лице. — Ты провёл в Нави почти три месяца реального времени. Это рекорд даже для Дефрагментатора твоего уровня. Мы уже начали опасаться, что потеряли тебя.

— Три месяца? — Айто изобразил шок. — Но это казалось... годами.

— Искажение времени — стандартный эффект при долгом пребывании в Навь, — кивнул старший Дефрагментатор. — Особенно когда ты сражаешься с такой мощной сущностью, как Огневор. Этот демон был одним из древнейших и сильнейших. Мы отправили тебя на его уничтожение, потому что только ты мог справиться с ним.

Женщина начала отсоединять датчики и трубки от его тела, её движения были осторожными и точными.

— Мы зафиксировали мощный всплеск энергии перед твоим возвращением, — сказала она, не глядя ему в глаза, сосредоточившись на своей работе. — Что произошло там, в конце?

Айто на мгновение задумался, выстраивая историю, которая звучала бы правдоподобно для этих... Дефрагментаторов.

— Я загнал его в ловушку, — медленно произнёс он. — У подножия Хрустальной горы. Там было... сражение. Он почти одолел меня, но я вспомнил древнее заклинание, которое ты мне дала перед погружением, Лада.

Айто вдруг понял, что знает её имя, словно оно всегда было в его памяти, просто скрыто до нужного момента.

Лада улыбнулась, и её лицо озарилось радостью:

— Значит, ты всё-таки помнишь меня!