– Глаза, конечно, зеркало души, но, судя по твоему описанию, Турубаров неплохой человек.

– Просто душка, – ухмыльнулся Никита. – Я тоже так думал. До одного случая. Был у нас мужик, заместитель Быкасова. Классный спец, очень порядочный человек. И так уж получилось, что я стал невольным свидетелем размолвки между ним и Быкасовым. Они поцапались в моем складе. Это была не ссора, – скорее, серьезный спор (я так и не понял о чем) – но Сей Сеич был сильно задет за живое строптивостью подчиненного, хотя виду не подал. Даже любезно попрощался – с улыбочкой. А через два дня зама по охране нашли где-то на задворках в виде большой отбивной. Над ними кто-то здорово поработал. Он валялся в реанимации дней двадцать, затем еще месяца полтора лечился в стационаре и санатории, а когда вышел на работу, его пригласили в отдел кадров и зачитали приказ об увольнении. Бумага была подписана лично Турубаровым. И сколько мужик не бился, сколько не просил, чтобы его оставили в «Дероне» хотя бы простым охранником, никто не смог ему помочь.

– Даже Быкасов?

– Бери выше. И Чвыков тоже. Сей Сеич такой клещ, что если вцепиться в кого-нибудь, то лишь каленым железом можно разорвать его хватку.

– Может, Быкасову было выгодно избавиться от зама? Конкурент…

– Они были друзьями. И до сих пор дружат. Бык пытался бодаться, но все его усилия оказались напрасными. Он даже хотел уйти с предприятия в знак протеста, да Чвыков отговорил. Ведь такого спеца, как Бык, еще нужно поискать. Чвык добавил ему еще «штуку» и Бык остался. Где такую зарплату сейчас найдешь? А у Быка большая семья… к тому же его мать очень больна, за ней уход нужен, сиделка, а значит, требуются большие деньги.

– Понятно. В общем, Сей Сеич – нехороший человек, редиска.

– Ты не так меня понял. Редиска – это чересчур мягко сказано. Он страшней гремучей змеи. Мы у него все под колпаком находимся. Знаешь, как Сей Сеича у нас зовут некоторые штатские?

– Нет.

– Палач.

– Не хило… Это кто же его так обозвал и за какие «заслуги»?

– Об этом история умалчивает. Когда меня приняли на работу в «Дерон», эта кликуха уже была ему присвоена. А выяснять ее происхождение мне почему-то не хотелось.

– Ты поступил мудро.

– Когда он заходит в мою каптерку, у меня мороз по коже гуляет. Я так не боялся даже тогда, когда «духи» взяли меня в плен и хотели яйца отчикрижить. Может, потому, что внутренне был готов к самому наихудшему. А этот сукин сын всегда подкрадывается, как волчара, и появляется перед тобой в момент наибольшей расслабухи.

– Он служил в органах?

– Хрен его знает. В личное дело Сей Сеича я не заглядывал. Но ухватки у него чекистские, это точно.

– Где он живет?

– Вопрос сложный. У Сей Сеича есть квартира в городе, но, как мне рассказывали наши парни, которые его охраняют, в ней он бывает редко. В основном Сей Сеич кантуется за городом, в дачном поселке. Его участок, кстати, расположен неподалеку от дачи Чвыкова. В конце улицы.

– Там одни ворота, а на заборах нету не только названий улиц, но даже номеров.

– У него на воротах прибит двуглавый орел из белой жести.

– А он, оказывается, патриот…

– Еще какой. Сей Сеич возглавляет областное отделение какой-то националистической партии.

– Даже так?

– Умгу. Между прочим, наши ребята охраняют его только в рабочее время. После шести вечера за ним тенью ходят крутые хмыри, скорее всего, юные партайгеноссе. Они же сторожат и его дачу. Поэтому я не думаю, что тебе удастся взять у Сей Сеича интервью на природе и в непринужденной обстановке.

– Поживем – увидим… – буркнул Рей. – Что ж, спасибо тебе, Никита. И бывай здоров. Я сваливаю.

– Может, хотя бы поужинаешь?

Рей заколебался.

– Ладно, давай, – наконец махнул он рукой на все свои опасения. – Только не в доме. Принеси сюда чего-нибудь. И желательно, чтобы жена не знала, кого ты привечаешь.

– Не волнуйся, она у меня кремень. Что касается еды на вынос, так Марийка уже привыкла, что я с приятелями иногда устраиваю мужские посиделки с водочкой, закуской и картами. Ей это не впервой.

– Не ругается?

– Я ведь не напиваюсь до положения риз. К тому же она баба мудрая и знает, что мужик – как цепной пес: чтобы он исправно служил и облаивал чужаков, его нужно время от времени спускать с цепи.

– Оказывается, твоя жена обладает философическим складом ума.

– А то…

Они дружно рассмеялись, и Амброжей направился к дому. Рей посмотрел на часы – половина одиннадцатого.

Интересно, где сейчас Турубаров?

«К черту Сей Сеича и все остальные дела, – отрешенно думал Рей, шагая по городу к своему временному жилищу. – Устал как собака. Нужно немного отдохнуть…» Простой, но сытный ужин, предложенный Никитой, приятно отягощал желудок, вызывая сонливость и желание прилечь на мягкую постель.

Рей хотел не медля проехаться к даче Турубарова. Но по здравому размышлению решил, что негоже соваться в хорошо охраняемое логово загадочного Сей Сеича без разведки. А это можно было сделать только днем.