– «Малыш, закрой свои красивые глазки», – я положил одну руку на голову тигрице, другую на её спину. – Ты говорила, что я изменился, стал другим. Как думаешь, может отец помочь своему ребёнку? Может поделиться своей жизненной силой. Думаю, да, иначе какой он отец?

– «Не надо, папа, прошу. Ты не сможешь. Не смей!»

Я почувствовал, как под руками дёрнулось совсем слабое тело, сил у моей малышки уже не было. Неожиданно в памяти всплыли наставления Ариды. Первый урок в полусне, который сейчас стоял перед глазами во всех подробностях. Два сосуда. Один полный, другой пустой. Надо аккуратно перелить содержимое одного в другой так, что бы они были наполовину наполнены. Почувствовал, буквально «увидел» как мой жизненный сосуд наполняется живым огнём. Не жидкость, густым сияющим сиропом. Сосуд жизни почти полон, но влил туда всё, что имел – лишь в центре груди оставалась маленькая искорка. Теперь второй сосуд. Наклоняем горлышко полного над пустым. Тягучая жидкость сверкая, разлетаясь в разные стороны искорками как от бенгальских свечей, не льётся, капает отдельными каплями в пустой сосуд. Устал держать воображаемые сосуды, но понимал – надо отдать больше энергии, намного больше. Она во мне ещё осталась и не только та, звёздная, что получил от Земли-прародительницы. Есть запас своей жизненной энергии, которым тоже могу поделиться со своим больным ребёнком. Ещё перелить. Ещё. Вроде поровну, но надо добавить ещё. Льём, не жалеем. Льём до тех пор, пока есть силы. Главное – не остановиться, не жадничать…

– Остановись! Остановись, пока не поздно!!! Саша, ты слышишь меня? ОСТАНОВИСЬ!!! – я, теряя сознание, услышал голос Ариды. Не в голове, ушами. Она была рядом и хлестала меня руками по щекам, пытаясь привести в чувство, но, кажется, это мало помогало. Было поздно. В голове закольцевалась одна единственная мысль – надо поделиться всем, чем могу. Всем чем могу…

* * *

Очнулся, но долго не мог открыть глаза. Посмотрел по сторонам – лежал в кровати своего мира, дома. Попытался отодвинуть одеяло от лица и понял, что сделать даже такое простое движение чрезвычайно тяжело. Руки весили неимоверно много и чтобы их поднять, сил у меня не было.

– Очнулся? – перед глазами появилось лицо наставницы. С красными воспалёнными глазами. Кажется, она плакала. – Говори мысленно, не трать остатки сил.

– «Очнулся. Сил совсем нет. Ты меня вернула домой? Спасибо, Ари».

– «Ты болван. Недоучка. Безмозглый кретин. Придурок, каких поискать во Вселенной. Возомнил себя богом? Что ты творишь, урод? Я едва успела, чтобы тебя вытащить. У тебя мозги есть? Соображаешь что делал? Уверена, нет».

– «Ты так ругаешься, такими словами, что становится понятно – я тебе не безразличен. Не только как ученик своему Наставнику».

– «Да кто ты такой, чтобы я о тебе беспокоилась? КТО? Один из миллиардов живых тупых безмозглых двуногих, которые что и могут, только жрать и испражняться. Кто ты для меня, чтобы думала о тебе? Ученик? Ты придурок, не ученик. Глаза бы мои тебя вовек не видели».

Говоря, выплёскивая из себя ругательства, женщина вновь заплакала и, не удержавшись, даже пару раз стукнула кулаком по моей груди, а у меня было одно желание – схватить её и прижать к себе. Целовать в её красивые неземные глаза до тех пор, пока Ари не перестанет плакать. И откуда-то из глубины души стала подниматься всепоглощающая волна нежности, тепла, заботы и любви. Такая, что женщина не могла не почувствовать, замерла на мгновение и, отшатнувшись, с удивлением посмотрела мне в глаза.

– «Ты… Ты осознаёшь до конца что делаешь? Александр, прекрати немедленно и успокойся. Не заставляй меня применять силу. Саша, не надо, прошу. Мы ведь совсем разные. Я даже не совсем человек».

– «Ари, какая разница. Ты ведь почувствовала моё отношение? Ты мне нужна, милая. Как наставник, как друг, как… Не буду продолжать – сама всё чувствуешь. Скажи, моя девочка жива?»

– «Девочка?» – вскинулась Арида, но тут же улыбнулась столь мягко, что у меня заныло сердце. Перешла с мысленной на нормальную речь. – Вы оба сумасшедшие. Что ты, что твоя так называемая дочь. Ты её не только излечил, восстановил полностью за счёт своих жизненных сил. И потом эта «доченька» не давала мне подойти к тебе, чтобы оказать срочную помощь, а когда сказала, что заберу тебя, просто с ума сошла. Столько проклятий в свой адрес как от этой тигрицы, за всю жизнь ни от кого не слышала. Пришлось её на время усыпить. Время шло, а ты угасал… Александр. Ну, я бы могла понять, если ты помог своей матери или жене, не говоря о своём ребёнке, но тигрице? Существу, столь далёкому от тебя, как противоположные точки Вселенной. Что с твоей головой? Как ты вообще смог передать свою силу? КАК?

– Вспомнил твой первый урок. Во всех деталях. Как ты показала два сосуда, полный и пустой, содержание которых надо сравнять. Вот я и повторил…

Когда говорил, женщина смотрела на меня как на полоумного и её огромные глаза становились всё шире и шире.

– Я тебе привела образный пример, когда не мог понять, что надо делать в экстренной ситуации. ПРИМЕР, Саша, не догму для дальнейших действий. Ладно, если бы сделал, как я тебя учила, нет, ты всё вывернул по собственному пониманию. Не захотел вовремя остановиться, продолжал вливать энергию даже тогда, когда твой собственный жизненный сосуд оказался пустым. Честно скажу – не успей я вовремя к тебе, через четверть часа ты бы умер. И твоя «доченька», которая всё прекрасно понимала, не смогла бы дальше жить, зная, что ты умер ради неё. Финал представил? Ну почему ты у меня такой бестолковый?

– Я не бестолковый, просто неопытный. Теория, Ари, это хорошо, но без практики она бесполезна. Ты мой учитель. Покажи, объясни, а то теорию дала, а дальше бейся головой о стену.

– Кстати о голове. Увидела в твоих воспоминаниях, как прыгнул на лестнице. Я тебе четыре часа подробно объясняла как следует действовать. По пунктам вкладывала в твою бестолковую голову, что прежде надо свернуть пространство, а не рвать его силой, как делал раньше. Энергии на такое уходит в разы больше, но ты, упрямец, всё сделал по-своему. Хорошо голову не разбил о стену, а это могло быть. Тут и я не смогла бы помочь.

– Ари. Я уже сказал – мне нужна практика под руководством мудрого наставника. И вообще, хватит ругаться. У тебя это плохо получается. И плакать не надо, а то утащу под одеяло и буду целовать до тех пор, пока не улыбнёшься.

Женщина только головой укоризненно качала, а потом неожиданно улыбнулась и для меня это было лучше всякой награды.

– Спасибо, милая. Ты, когда улыбаешься, как солнышко.

– Болтун, – буркнула Арида и отвернулась. – С тобой серьёзно разговариваю, а ты всё сводишь к одному.