— Молодец, вот, держи подарочек, ты его заслужил, — Брум вылил ему полную дозу лекарства и поднялся на ноги.

— Стоп! Ты куда намылился? Чувак, мне как бы помощь не помешала бы.

— Я как раз этим и собирался заняться.

— Да?

— И знаешь, какая сейчас твоя самая большая проблема?

— Сломанные кости?

— Нет. Уж поверь мне, но ты сможешь регенерировать, кости срастутся, может быть неправильно и будут болеть, но ходить сможешь. Поэтому сейчас наша главная проблема совершенно в другом, и она надвигается на нас из лесной чащи. Слышишь этот хруст веток?

— Ёжбана… Вот везёт, так везёт. Это тот, о ком я думаю?

— Он самый.

— И что сейчас будет?

— Если услышишь его предсмертные крики — то ничего. А если мои, то всё, как ты выразился: трындец лютый, он вначале покусает падаль, а потом придёт на запах свежего мясо. То есть за тобой.

Брум щёлкнул пальцами, подозвал к себе Санчо и достал из его короба уберружьё, он зарядил его экспансивным, бронебойным и двумя патронами с самой крупной картечью. Брум посмотрел на своё оружие, потом представил врага, и решил, что этого будет достаточно. Он вышел из избушки и глянул на вход на лесную тропу в противоположном конце поляны. Там уже стоял и ждал убермедведь, его левая лапа свисала как ошмёток, но вместо неё уже выросла другая, больше похожая на руку гигантской ящерицы. Половина морды тоже теперь выглядела как помесь чего-то рептилоидного и медвежьего. Едва Брум взялся за ружьё, как медведь отступил в глубь леса. Он отошёл на три метра и остановился, ему явно не хотелось уходить, но он всё-таки боялся подставляться под выстрел, так как в прошлые разы Брум наносил ему очень сильные удары.

— Интересно! — ухмыльнулся Брум и стал медленно идти в сторону медведя.

Косолапый стал также медленно пятиться назад. В итоге Брум всё-таки зашёл на узкую лесную тропу и оказался в окружении деревьев, медведь был где-то впереди за поворотом. Бруму это надоело, и он крикнул:

— Ну смелее! Давай уже сделаем это!

Они словно звери порычали друг на друга, и это сработало. Медведь ринулся в лобовую атаку. Выстрел пришёлся ему прямо в брюхо с очень близкого расстояния. Обычное оружие, с которым медведь уже имел дело, не смогло бы пробить всю эту «броню» из жира, костей и плоти, но тяжёлое уберружьё раскурочило его мясо и проникло глубоко внутрь. Медведь споткнулся, упал вниз и стал захлёбываться в крови. Брум отошёл назад, одновременно заряжая ружьё бронебойными, а потом выстрелил ему в череп. Вот он, решающий выстрел, зверюга полностью легла на землю.

Брум вздохнул с облегчением, а потом понял, что снова допустил эту ошибку. С телом медведя стало происходить что-то неладное, в нём словно забурлила новая жизнь, жидкости в нём «закипели» и стали выходить наружу.

— Хозачуйня?! — руганался Брум и закинул ещё патроны в уберружьё.

Солдат отстрелил голову, но бурление не прекратилось. Что-то разорвало медведя изнутри, в нём оказался омерзительный сиамский близнец-рептилоид, сросшийся с ним костями, само его туловище сжалось и местами переходило в голову. Брум не понял куда тут вообще стрелять, но попытался задеть центр туловища. Жуткий монстр в это время активно размахивал конечностями и освобождался от лишних костей, которые послужили щитом и смягчили удар от ружья. Монстр взвыл и направился в сторону Брума, у которого теперь не было времени на перезарядку, он рефлекторно запрыгнул на ближайшее дерево и взобрался на пару метров вверх. Санчо опять досталось между делом, и его откинули в сторону.

Пока монстр вслепую буянил внизу, Брум встал на толстый сук дерева, достал из ранца автомат и начал стрелять. Первая очередь не произвела на него особого впечатления, тогда Брум стал целиться туда, где предположительно торчали уши, слипшиеся глаза и голова. Вот это уже привело к результатам, чудище перестало лезть на дерево и заметно ослабло. Его монстряцкая броня заметно уступала броне медведя, и Бруму хватило обыкновенного автомата, чтобы нокаутировать гада.

Это создание отличалось невиданной регенерацией, и даже с пробитым мозгом отдельные его части продолжали извиваться. На всякий случай Брум спрыгнул с дерева, достал меч и поиграл в расчленёнку. Он успокоился только тогда, когда это безобразие окончательно перестало двигаться. На экране в шлеме вышло два уведомления: 300 очков за убермедведя и 150 за объект класса НЁХ. Последнее на игровом жаргоне означало то, что система ещё не распознала тип монстра и возможно за него накинут ещё очков опыта в будущем.

Артур Брум достал из канавы Санчо, стряхнул с него и с себя пыль и стал оглядываться в поисках засохших кровавых следов. Теперь они могли спокойно вернуться к главной цели своих поисков. Красная дорожка вывела их к берегу пересохшей реки, рядом были ровные пни от спиленных деревьев, и на одном из них, у самой пропасти, сидел сам Касем. Как обычно, в полном спокойствии, он играл симфонию «Одинокий пастух» на флейте. Брум стал приближаться к своему знакомому, но резко остановился, его глаз заметил металлический блеск под ногами. Он посмотрел вниз и заметил последний шестой браслет, который надевался на всех подопытных, которые испробовали новую модификацию вируса чёрного бешенства.

Брум пригляделся к Касему ещё раз: его тело получило слишком много ранений и ответная регенерация привела к необратимым мутациям, его мышцы уже набухли, но страшнее всего выглядела рана на голове. Пули задели височную часть и не могли не повредить рассудок учёного. Брум не знал, что делать и просто стоял. Время подходило к концу, Касем закончил исполнять мелодию, он отложил флейту в сторону и медленно поднял глаза на Брума.

В этом взгляде чувствовалась надвигающаяся тьма. Касем терял воспоминания и самого себя. Он поднялся на ноги и стал надвигаться на Брума. Старый солдат не хотел убивать учёного, ему казалось, что нужно было постараться сделать всё возможное, чтобы продолжить его исследования. Брум поднял автомат и выпустил предупредительную очередь под ноги. Касем мгновенно отпрыгнул и за пару движений уже скрылся за деревьями в лесу.

— Эй! Касемчик! Ты чего? — крикнул Брум, пытаясь разбудить в нём человеческие чувства. — Не пугай меня! Это же я, твой любимый Джон Доу!

Брум включил на полную громкость музыку через динамик в доспехах. Но Касем пропустил всё это мимо ушей, музыка на него уже не работала, он подпрыгнул к Бруму сзади и замахнулся толстой деревянной дубиной. В последний момент солдат успел повернуться и вытащить щит. Он принял удар, но его сила повалила Брума на землю. Касем зарычал и хотел было добить оппонента, но Брум поднял одной рукой автомат и нажал на спусковой крючок. Пули, выпущенные беглым огнём, задели Касема в живот и охладили его пыл, но потом он, как ни в чём не бывало, снова отпрыгнул к лесу.