— Приветствую! — крикнул я сверху, глядя на усача.

— Вы это серьёзно? — фыркнул Демид, задрав голову. Его голос сочился плохо скрываемым раздражением. — Не можете поприветствовать меня лицом к лицу? У Вас совсем нет чувства приличия?

— Сложный вопрос. Скорее всего есть, но я им не пользуюсь, — ответил я спокойно. — По крайней мере когда имею дело с людьми, чьё понимание бизнеса включает насилие, угрозы и принуждение. Прям как в наших девяностых, честное слово!

— Да ладно Вам, мы же все здесь друзья, — попытался он смягчить тон, но вышло фальшиво. — Я просто приехал сделать Вам предложение.

— От которого я не смогу отказаться?

— Что?

— Говорю, жгите, предлагайте, чего уж там. Буду рад выслушать, — ответил я, наклоняясь вперёд и опираясь на стену.

Так я недвусмысленно намекал, что чувствую себя в безопасности и нахожусь если не в позиции силы, то по крайней мере лишаю его возможности давить на меня.

Этот факт нагло нарушал привычные представления торговца о том, как должны вестись переговоры.

А если он будет неискренен, есть шанс, что вспыльчивость возьмёт верх, и мне откроется его истинная позиция. Старый приём, но рабочий.

— Это был хитрый ход, — признал Демид, — оплатить штрафы, которые мы на Вас наложили, и втихую строить эту стену. Застали нас врасплох, признаю. Но Вы поставили нас обоих в очень шаткое положение.

— Да неужели? Прямо обоих? — я изобразил удивление.

— Перекрыв наши торговые пути, Вы значительно снизили мои платежи в главную контору гильдии. Боссы наверху сочтут меня некомпетентным и снимут с должности, особенно на фоне конфликта с одним из моих подчинённых. А как только меня уберут, они поставят молодого, нового, которому поручат для начала продемонстрировать свою крутость и решить эту проблему со стеной с помощью чистой неприкрытой силы. С помощью наёмников и огня, понимаете?

— Я смогу за себя постоять, — сделав невозмутимый вид, ответил я, хотя холодок пробежал по спине.

Демид рассмеялся. Сухо, неприятно.

— Против Златоградского отделения выстоите, безусловно, но Вы должны понимать, что каждое отделение существует исключительно для улучшения финансового положения главной гильдии. Мы получаем лишь кусок пирога, но именно они главные выгодоприобретатели от наших действий. Что делает их такими эффективными, так это их способность сохранять свои торговые пути открытыми любыми необходимыми средствами. Любыми, подчеркиваю.

Я нахмурился. У меня имелись подозрения, что дело обстоит именно так, но не был уверен, блефует Демид или нет. С другой стороны, тот факт, что он прибыл посреди ночи совершенно один, указывал на то, что, возможно, об этой сделке остальные не знали. Я знал, что Демид интересуется только собственной шкурой, и если его положение в гильдии действительно зашаталось, то, возможно, это дает мне больше рычагов давления.

— Так что же Вы предлагаете? — спросил я.

— Прекращение санкций в обмен на то, что Вы откроете ворота на главной дороге для моих фур. Если не пойдёте мне навстречу, то нам обоим конец, это я Вам могу обещать.

— То есть, я трачу своё время, энергию и деньги на создание инфраструктуры, способной конкурировать с вашим отделением, а моя награда — это то, на что мне, по большому счеёу, плевать? Ваше благополучие? Вам нужно подумать о более щедром куске, любезнейший, — ответил я. — Предложите что-то стоящее.

— Ваша награда в том, что Вас не сотрёт в порошок главная армия Торговцев.

Я оставил эту очевидную реплику без внимания.

Демид засопел.

— Каждое отделение обязано предоставить им в общей сложности пять тысяч человек, а таких отделений по всему Истоку четырнадцать. В любой момент главная гильдия может собрать семьдесят тысяч бойцов, чтобы сразиться с Вами. Я точно знаю, что Вы не сможете отразить атаку такой силы, — сказал Демид. Голос его звучал серьёзно. — Так что у Вас есть выбор. Вы можете продолжать тыкать мне в лицо своей победой, только чтобы потом с треском проиграть, или мы можем договориться о мире.

— И как вы собираетесь сделать это предложение стоящим для меня? — спросил я, надавливая сильнее. У меня имелись все козыри на руках, это-то я знал точно. Нет вреда в попытке получить больше, чем просто мир.

— Чего вы хотите? — спросил он. — Золота? Я могу предоставить Вам то, что было оговорено в нашем предыдущем соглашении, — он на секунду замолчал и нахмурился, глядя на меня снизу вверх. — Вы ведь помните ту сделку, я уверен.

— Слишком хорошо помню, — сказал я. — И прошу прощения, что не смог выполнить свою часть договора. Кое-что возникло. Непредвиденные обстоятельства, форс-мажор, сами понимаете. Например, нападение головорезов от Вашего коллеги.

— Уверен, что кое-что действительно возникло, — сказал Демид.

Мы оба прекрасно знали о предательстве, которое имело место, но Серебрянников так отчаянно цеплялся за своё кресло Графа, что для успеха переговоров решил не говорить мне об этом в глаза.

Десять тысяч золотых, такова была цена первоначальной сделки.

Это немалая сумма, и она, безусловно, ощутимо помогла бы моей деревне, не говоря уже об оплате расходов, которые я понёс на запуск всего своего проекта со стеной и кредитованием. Но недостатка в деньгах от сделок, которые я заключал, теперь не предвиделось. Мне сейчас нужно нечто большее, чем просто ещё несколько золотых монет в кармане. Мне нужен стратегический актив.