Причин тому масса: трекер в грузовике работодателей, которые могли за это время списать сотрудника и заявить о его пропаже, суть бесславной смерти. Регистрация в опорнике ООБ, до которого безопасники рано или поздно, но доберутся, и поймут, что среди гражданских числился один умерший страшной смертью паренёк двадцати трёх лет отроду, почему-то шляющийся во «внешнем мире» и не прошедший при этом осмотр и изоляцию, обязательные для каждого побывавшего в нокт-области человека.

А пройти этот осмотр… ну, Торн мог придумать массу других, менее болезненных и унизительных способов покончить с жизнью, нежели добровольно отдаться на опыты учёных. Так что знание о том, куда деваться, если с властями «не заладится», было нелишним.

Сейчас вопрос лишь в том, как лучше будет поступить: тихонько свалить или попытаться выйти на контакт?..

Глава 8

Сейчас вопрос лишь в том, как лучше будет поступить: тихонько свалить или попытаться выйти на контакт?

Увы, ответить на этот незамысловатый вопрос Торн банальнейшим образом не успел: один из шагоходов резво довернул корпус, и без полной остановки выстрелил в сторону наблюдающего за ним парня. Тот не растерялся, из полуприсяди бросившись вглубь комнаты, и сделал это, как оказалось, не зря.

Солидных размеров гарпун не попал в окно, но кирпичную стену пробил играючи, обдав Торна ворохом ало-серого крошева и воткнувшись в пол. Почти сразу странная верёвка, которая к этому гарпуну крепилась, натянулась, но ошалевший от захлестнувшего тело адреналина парень не позволил противнику вернуть «снаряд» — один широкий росчерк отросшими и вспыхнувшими алым когтями, и верёвка с хлёстким щелчком вылетела наружу.

А вот гарпун Торн, оценив его размеры, самым наглым образом прихватизировал, выдрав тот из пола. Это полутораметровое «копьё» казалось увесистым даже для нынешнего, ставшего куда более сильным парня, так что его потенциальную эффективность он оценил очень и очень высоко.

«Как говорится, тяжесть — это хорошо, тяжесть — это надёжно. Даже если такая хреновина погнётся, менее опасной она от этого не станет». — Ухмыльнулся парень, в последний раз взвесив гарпун в руке. — «Самое то для того, чтобы наделать дырок в шагоходе, лишённом, по сути своей, хорошего бронирования».

Подобные машины создавали лёгкими и подвижными, с открытыми сочленениями, так как нечто очень тяжёлое и способное держать удар — это, строго говоря, уже танк. А зачем нужен танк на ходулях, если основная масса преимуществ конструкции при таком подходе просто теряется?

Вот и бродили шагоходы, сверкая на всю Ивановскую «голым» нутром, проводами и уязвимой начинкой, которые, если подобраться поближе, будет легко повредить, выведя тем самым машину из строя.

Торн, хмыкнув вслед этой шальной мысли, тихой сапой покинул комнату, в которую больше не залетало ничего постороннего. В мозгу на основе свежих воспоминаний стремительно выстраивалась схема шагохода, и на основе этого парень пытался представить себе его боевые возможности.

Очевидно, что основное предназначение такой машины — это работа в нокт-областях, отстрел ноктюрнов, поиск аномалий и, вероятно, составление карт местности, которая сильно менялась со временем. Но наличие всего двух пусковых установок с гарпунами, как и отсутствие иного вооружения, указывало на высокую подвижность шагоходов.

Почему? Потому что иначе они бесполезны, и первая же крупная группа ноктюрнов, потеряв несколько особей об гарпуны, навалится на механизм и разберёт его на запчасти. Даже если гарпуны можно сбрасывать, и у пусковых установок есть системы автоматической замены снаряда в случае его утраты или просто нужды, такая конструкция не предусматривает высокой скорострельности.

Понимая всё это, Торн составил приблизительный и, как ему казалось, неплохой план.

В многоквартирном доме, в котором он оказался, подъезды хоть и имелись, но не играли значительной роли, так как длинные коридоры на каждом из этажей тянулись из края в край, позволяя свободно болтаться по всем «подъездам», не выходя при этом на улицу. Фактически, Торн мог прямо сейчас просто выйти в окно с другой стороны дома и свалить в неизвестном направлении, но нечто в голове парня упорно протестовало и против бегства, и против тактического отступления.

Потому Торн ракетой взлетел на второй этаж, осмотрелся и нырнул в первую попавшуюся угловую квартиру. Там он застыл на пару секунд, прислушиваясь, но опасности не обнаружил: если тут кто-то когда-то и был, то времени с тех пор прошло порядком, даже пыль начала оседать.

А это значило, что можно было спокойно претворять в жизнь задуманное.

Играючи подняв солидных размеров дубовый журнальный столик, одно за другим Торн выбил несколько стёкол в окнах гостиной. Грохот поднялся знатный, но парню только это было и нужно: едва заслышав шум возбудившихся от такого шоу шагоходов, он так же бегом покинул квартиру и рванул дальше по коридору, в противоположный край многоквартирного дома. И уже там, проникнув в очередную квартиру, тихонько распахнул оконную раму и вылез наружу, активно вращая головой.

Механических монстров видно не было, но вот звуки их раздавались откуда-то с другой стороны жилой высотки: они точно повелись на звон выбитого стекла, и теперь сновали где-то там, выискивая отсутствующую цель.

«Но не все разом» — подвёл итоги парень, выглянув из-за угла многоэтажки и почти сразу сорвавшись на бег, когда оставшаяся «дежурить» боевая машина пришла в движение, обнаружив-таки противника. И пусть скорость Торн развил более чем приличную, механизм не отставал: предположения касательно подвижности таких моделей с первых секунд нашли себе подтверждение.