— От Игоря Игоревича. Прибыл на переговоры и ищу Барса, — я всё ещё смотрел на обращённый в мою сторону ствол немецкого пистолета Люгер.

— Как зовут-то тебя? Крысюн, ты давай, убери ствол, видишь, люди пришли побазарить.

Человек, названный Крысюном, выглядел будто сбежал из дешёвого фильма ужасов. Уродливый, перекошенный, с несколькими плохо зажившими шрамами, синяками под выпученными глазами. Такому человеку до катаклизма никто бы оружие не доверил, даже бандиты. И что пугало, в глазах этих было не только безумие, но и толика разума, способности мыслить и принимать решения. Например, нажать на спусковой крючок Люгера.

Крысюн пару секунд подумал, но пистолет всё-таки убрал.

— Проходите, будьте как дома, всё такое, — продолжил главарь, церемонно откидывая идеально выстриженную чёлку назад. — Я и есть Барс. Центурион Барс!

В помещении хаотично стояли кресла, мебель, валялся мусор, пустые коробки, бычки, а по середине царствовали потухший ростовой кальян и столик. Мы присели на два кресла рядом друг с другом и так, чтобы вход был за спиной. Кипп аккуратно устроил рюкзак у своих ног, я положил на колени увесистую спортивную сумку.

Напротив, навстречу нам, уселись шесть боевиков. Барс был явно окрашен в блондина и был одет в сложный костюм из шкур, словно человек из каменного века. Ну такой, который брал материалы из дорогих женских шуб, преимущественно норковых. Кроме него в подобные составные шубы были одеты ещё два боевика, то есть такое снаряжение у них распространено.

Я неторопливо и незаметно осмотрел помещение, а по результатам лишь удовлетворённо хмыкнул. Тут не было вентиляции и окон. Это хорошие новости.

— Так какое у тебя погоняло, малой? — спросил меня Барс.

— Язон Динальтов меня зовут.

— Язон… Слишком сложно. Будешь у нас Озоном, типа как магазин.

Кипп скептически вздохнул. Вероятно, он понимал, что озон — это вовсе не название интернет-площадки, а трёхатомный кислород. Фамилия так вообще, лёгкий намек на «Мир смерти». Кипп, пока сидел, получил право на чтение книг. Книги ему передавал Август, причём самые скучные. А Кипп их, ввиду отсутствия альтернатив, с искренним интересом читал. Так что он был не просто убийца и маньяк, но ещё и довольно-таки эрудированный убийца. Впрочем, нынешний реальный апокалиптический мир убил всех маменькиных пирожков. Остались только те, кто покрепче.

— Озон так Озон, нет проблем, Барс…

— Центурион Барс! — горделиво поправил меня чужак и зло оскалился. Тоже мне, «КАПИТАН Джек Воробей».

— Да, прошу прощения, центурион Барс… Так вот. Мы представляем интересы отряда сто двенадцать.

— Давай на этом месте ты притормозишь, Озон. Со мной бакланил твой этот, как его…

— Директор.

— Я думал, директоров всех отменили. Хэ. Что вы там за отряд такой? Типа ОМОН? Типа вояки? Или там — партизанский отряд?

— Нет, отряд — это структурная единица в составе агрохолдинга, мы занимались… Как объяснить? Механическое оборудование, растениеводство, переработка зерна.

— То есть, у вас есть зерно? — моментально вычленил главное для себя Барс.

— У нас оборудование и техника.

— Какая? — несмотря на расслабленную позу, он следил за каждым моим движением, словом и жестом.

— Ну как, — я положил на колени сумку и достал оттуда сверток. Некоторые из боевиков смотрели на мои движения со внимательностью гадюки, которая собирается прыгнуть и сожрать грызуна. Неприятный такой взгляд, угнетающий.

Я приподнял свёрток, показал всем и достал оттуда шоколадку, дешевый Alpen Gold и, привстав, положил сверток, в котором таких шоколадок было пять штук, на столик в центре. Кипп посмотрел на шоколад с завистью и некоторым вожделением. Ещё бы, он в свою бытность заключённым даже вкусного не пробовал, а уж о шоколаде так вообще мог только помечтать.

— Просто шоколад. Просто гостинец, дань уважения, — кивнул я.

— Дань мы любим, — в отличие от боевиков, Барс не обратил на это особого внимания. — Так что у вас там за техника?

— Два десятка грузовиков, сейчас от них нет толка. Трактора, сеялки, автоматические опрыскиватели.

— А вездеходы есть?

— Нет. Нам такое было без надобности. Есть большой беспилотник самолётного типа, для мониторинга полей. Крупный, четыре метра размах крыльев.

— Работает? Летает? — заинтересовался барс.

— Проверяли, электроника пашет, но для взлёта ему нужна полоса.

— Сколько метров?

— Зачем вам?

— Ты на вопрос отвечай, а не умничай, — резко одёрнул меня один из боевиков.

— Примерно двести-триста метров, по сравнительно ровной поверхности. У нас это был асфальт. Ещё до Катаклизма. Не новый, но такой…

— Ладно, это мы отвлеклись, — покачал головой Барс. — Итак, вы не спецура, а скорее, колхозники?

— Современное сельское хозяйство — это уже давно не колхоз.