– Искренне сочувствую вашей утрате.

– Скажите, а мы когда выходим в море?
– сменил тему Кречет.

– "Хранителю снов" ещё на день ремонта, как дела у остальных, узнаю только завтра.- коротко пояснил Ташта.

– А дальше мы куда пойдём?
– поинтересовался пограничник.

– На базу в Отинск, это десять дней плавания.

– Понятно. Благодарю.

– Надумаете присоединиться, всегда рады вашему обществу.

Отделавшись поклоном головы от словесных кружев, Александр посмотрел за горизонт. Пора заканчивать хандрить и с завтрашнего дня заняться восстановлением физической формы. Сойти на берег, побегать по песку, поотрабатывать удары на деревьях и потренироваться в выхватывании пистолета из кобуры. Защита защитой, но в бою её проверить возможности не было, значит нужно воевать так, как будто её нет.

***

Перед сном Александр заучивал дублирование и изготовление маго-зажигательных боеприпасов. На практике эти необычные наборы звуков усваивались быстрей, нагляднее и лучше, а имеющийся в наличии карабин должен был превосходить в дальности точной стрельбы орудия кораблей этой эпохи. К моменту засыпания он уверенно помнил : диагностику, полное исцеление, перемещения в хранилища, невидимость, полёт на щите, дублирование и изготовление маго-зажигательных боеприпасов.

***

Перезвоны корабельных рынд и сигналы горнов известили о начале нового дня.

Проведя по заспанному лицу и обнаружив обильно отросшую щетину, Кречет поднялся с корабельной койки и, одевшись, вышел на верхнюю палубу.

Матросы тягали из моря вёдрами воду для умывания, Резвый делал лёгкую разминку с короткой абордажной шпагой, а Ташты видно не было.

Свежий ветер приятно обдувал лицо, на небе появились красивые облака, а стоящий на якорях "Хранитель снов" мерно покачивался на волне.

– Доброе утро,Фёдор Кондратьевич.- поздоровался он с Резвым, и командир морских пехотинцев корабля отсалютовал ему клинком.

– Доброе, Александр Ингатьевич.

– А где наш капитан?

– Отправился к соседям узнать, как дела. Погода меняется, ветер попутный, и, если основной ремонт сделан, то нужно выходить в море.

– А как же остальное?

– В море доделают. Не хотелось бы попасть в шторм, так что время терять нельзя.

– Понятно, а уж думал на берег сойти, кровь разогнать.

– А что мешает тут? На руках по вантам до марса и обратно.-предложил вариант морпех.

Посмотрев на верёвочные лестницы, уходящие ввысь к парусной оснастке корабля, Кречет подумал, что турник эти верёвки в полной мере не заменят, но как наклонная гимнастическая стенка вполне может подойти.

Скинув китель, он остался в майке и, повиснув на ступенях, понял, что будет сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Подъём, спуск, серия подтягиваний, поднятия ног к рукам на пресс и боковые мышцы, и жизнь заиграла другими красками.

– Эх, хорошо!- выразил он восторг и посмотрел, как Резвый с другого борта старается повторить проделанные им упражнения. Ещё бы! Командир корабельной группы морской пехоты привык быть лучшим, а тут что-то новое и неопробованное. Непорядок.

Сменив упражнения на выпрыгивание из глубокого приседа, старлей уделил время растяжке связок рук и ног и подумал, что было бы неплохо искупаться, но тут не так давно резвились акулы, а впрочем...

Тротиловая шашка плюхнулась в пятнадцати метрах от корабля, и взрыв потряс округу. В ответ ударной звуковой волной прилетели наборы отборного мата, что давало почву для размышления о происхождении слова матрос.

Скинув одежду, Александр с борта нырнул в воду и, вынырнув, обнаружил, что кто-то из матросов втянул на палубу спущенный в воду конец верёвки.

"Мстят за испуг, засранцы".- промелькнула в сознании мысль, и, в несколько гребков оказавшись у якорного каната, Кречет начал взбираться по нему на борт.

Оставшиеся без пригляда форменые брюки исчезли, но майка, китель и ботинки лежали на месте.

Оценив шутку, старлей сгрёб пожитки и вернулся в каюту.

– Э, фамильяр!- позвал он своего капибару.

– Хозяин?

– У меня матросы штаны спёрли, найдёшь?

– Они хотели их постирать?- задал наивный вопрос зверь.

– Хотели, но не вовремя. В общем, надо вернуть.

Растаяв в воздухе, капибара исчез, а Александр задумался, что надо бы дать фамильяру кличку, и Толстяк вполне подходила .

Отсутствовал он меньше минуты и, вернув брюки, посмотрел на хозяина.

– Спасибо, Толстяк. Где они были?

– В бухте каната у мачты.

– Понятно.

Не успел лейтенант переодеться, как с палубы донёсся зычный голос.

– Капитан на корабле!

– Команде по местам стоять! Поднять якоря!- Это уже был голос Ташты или Ташта, как правильно, Александр не знал, но допускал, что фамилия Ташта не склоняется.

А дальше посыпались зубодробильные названия чего-то там, и Кречет почувствовал себя ущербным, что ему с трудом даются тайные слова заклинаний, которые по сравнению с морской терминологией - детский сад.