— А давайте, — я махнула рукой.

Со многими учителями и завучами мы прошли долгий путь. Сначала Влад учился в этой школе, потом Артем, теперь Марина. И все это время я была в родительском комитете. Меня даже в шутку называли стойким оловянным солдатиком и ветераном родительских боев.

Пока пили чай, Елена Юрьевна рассказывала о том, как дела у Марины.

Увы, хорошего оказалось мало.

— Рассеянная она в последнее время стала, — сокрушалась учительница, — постоянно вся в образе, нос к потолку, ресницы по километру, ногти огромные. Слова ей не скажи, только фыркает и глаза закатывает. Ведет себя так будто все лучше всех знает, а остальные – полные дураки. А потом – хоп! И по физике трояк! У самой-то умной! Еще одна такая оценка и тройка будет уже за четверть! Представляете? И это в выпускном-то классе. И вроде девочка не глупая, но в последнее время как подменили.

Мне стало стыдно. Я ведь уже месяц не слежу за успеваемостью младшего ребенка, потому что меня тактично попросили с вещами на выход и совершенно не нуждались с моих «нудных нравоучениях». Но несмотря на все произошедшее, я неожиданно почувствовала себя плохой матерью, которая сосредоточилась на своих проблемах и упустила ребенка.

— У нас сейчас не очень простые взаимоотношения, — уклончиво произнесла я.

— Я все понимаю, — вздохнула она, — развод всегда по детям больше всего бьет.

Я тактично отвела взгляд. Не говорить же, что это не наш случай? Что дети там в полном шоколаде, устраивают семейные ужины с новой мамой, и единственный персонаж, по которому все это ударило – это я.

— Я попробую поговорить с ней, — получилось не очень уверенно, и чтобы как-то уйти со скользкой темы, перевела разговор на рабочие моменты, — что у нас с бумагами? Много накопилось?

— Не очень. Сейчас все быстренько разберем, — встрепенулась она, — подождите меня здесь.

Она умчалась, а я подошла к окну и уставилась на школьный двор, по которому, радуясь снегу, бегали первоклашки.

То за одним, то за другим приходили мамы. Подзывали к себе, обнимали, целовали. Забирали тяжелые рюкзаки и уводили домой.

Я провожала их тоскливым взглядом и вспоминала, как когда-то приходила за Мариной и Артемом. Они рассказывали мне о своих проблемах, плакали или смеялись. По пути домой мы иногда заскакивали в маленькую кафешку, которую ласково называли «нашей». Там продавались самые вкусные эклеры на свете. И казалось, что нет ничего крепче связи, которая была, между нами.

Увы. Ту кафешку давно закрыли, сделав на ее месте продуктовый магазин. Больше не было самый вкусных в мире эклеров. Да и связи между мной и детьми тоже…

Это я виновата, да? Недосмотрела? Недодала? Или может, наоборот надоела своей заботой и пирогами?

— Вера Алексеевна, — Елена Юрьевна аккуратно прикоснулась к моему локтю, — я вас зову, зову.

— Простите, — смущенно улыбнулась я, — засмотрелась на малышей.

Мы принялись за бумаги. И вопреки прогнозам просидели с ними больше часа.

Закончился один урок, потом еще один, а мы все сидели и сидели.

После очередного звонка в учительскую зашла Ольга Михайловна – учитель географии и по совместительству руководитель школьного театрального кружка.

Я до сих пор помнила, как впервые привела к ней Марину. Дочь тогда училась в третьем классе и очень стеснялась. Она напрочь завалила собеседование, от волнения позабыв стих, который мы с ней учили, но Ольга Михайловна все равно ее приняла, рассмотрев в ревущей малышке потенциал.

Как давно это было…

— Вера Алексеевна! Здравствуйте! — Бойко произнесла она, — мне сказали, Марина ваш пригласительный потеряла. У меня к счастью, еще осталась парочка в актовом зале. Вы когда здесь закончите, можем сходить. Заодно покажу, как в этом году зал украсили.

— С удовольствием.

— А мы как раз все, — сказала Елена Юрьевна, с видимым облегчением закрывая папку, — Я вас замучила, наверное?

— Конечно, нет.

Мы еще немного поболтали, после этого она ушла к себе в кабинет, а мы в Ольгой Михайловной отправились в актовый.

Там и правда было очень красиво – огни, гирлянды, причудливые декорации для предстоящего спектакля.

— Ребята все сами делали, — не без гордости сказа она. — Очень серьезно подошли к подготовке.

— Молодцы.

Она мне отдала пригласительный, провела по закулисью. И мы уже было собрались распрощаться, как дверь распахнулась и в зал вошли несколько учеников, среди которых была и Марина.

Дочь как будто старше стала. Я на автомате отметила, что у нее новая, явно не дешевая сумка, макияж ярче, чем прежде. И вся она как будто взрослее стала. Даже с подружками по-другому держалась. Надменнее что ли? Словно свысока смотрела.

Меня она заметила не сразу. И вообще сначала поздоровалась со своей руководительницей: