Отступив назад, он ухватился за растительность и осторожно отодрал лианы и мох, обнажив более широкий участок камня.

Нет, не камня, камней.

Когда растения были убраны, отдельные камни, из которых состояла стена, были гораздо более заметны, хотя пространство между ними было заполнено грязью, мусором и мхом.

— Эта стена была построена вриксами давным-давно, — сказал он.

— До этого момента мы даже не замечали, — она прижала руку к стене. — Я думаю, джунгли захватили это место.

Ахмья оглянулась через плечо, глядя в сторону источника.

— Когда мы впервые поднялись сюда, скальное образование напомнило мне ступени… Но, возможно, это и есть ступени.

Он повернулся, чтобы проследить за ее взглядом. Отблеск костра погрузил все за пределами их убежища в кромешную тьму, даже для его глаз. Но когда он подумал об этом сейчас, то понял, что в этом месте было что-то очень продуманное, в расположении различных камней и скальных образований.

Задумчиво хмыкнув, Рекош встретился взглядом с Ахмьей. Ее глаза светились энтузиазмом, от которого у него заныло сердце.

— Помоги мне, ви’кейши. Осторожно.

Вместе они убрали еще больше растительности. По мере того как открывалось больше камня, появлялось и нечто новое — рельефные изображения над надписью.

— Они похожи на вриксов, — сказала Ахмья.

— Это вриксы. Они похожи на изображения в Такарале, где в некоторых туннелях есть резьба, изображающая королев и воинов древности. Но эти…

— Их так много, — Ахмья встала на цыпочки, чтобы указать на один набор фигур. — Эти похожи на Терновые Черепа.

Рекош склонил голову набок.

— Да. А эти… Они похожи на теневых охотников.

Изображенные здесь вриксы были разделены на несколько групп, члены каждой из которых имели внешние отличия, хорошо видимые даже на этих относительно грубых, поврежденных временем рельефах.

— Как называют других вриксов? — спросила она.

— Я знаю о нескольких, — говоря это, он указал на резьбу, которая, по его мнению, соответствовала другим видам вриксов, каждый из которых, казалось, был показан здесь. — Огнеглазые родом из земель, где заходит солнце. Танцующие на Ветру меньше ростом и, как говорят, двигаются бесшумно и быстро, как сам ветер, но никто не видел их уже много лет. Я также читал о Скрывающихся в Камнях, Ткачах Мха и Певцах Дождя, но о них мало что известно.

Он скользнул взглядом по открытым рельефам, наблюдая за танцующими на них тенями.

— Но я не вижу Духовных Странников. Они обитают глубоко под скалами, глубже, чем мы, теневые охотники Такарала. И известно, что они воюют со всеми вриксами.

Ахмья пристально посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что они голодны. По пище, по плоти, по тому, что есть у других вриксов, а у них нет, — Рекош скрестил руки на груди и забарабанил пальцами по бицепсам. — Когда я был подростком, нас предупреждали о Духовных Странниках. Не копай слишком глубоко, не забредай слишком далеко, иначе тебя может схватить Духовный Странник и съесть.

— Это… ужасно.

— Так и есть. Но именно страх призван защищать птенцов. Истории, написанные в Такарале, также рассказывают о них. Многие королевы прошлого сражались с Духовными Странниками, которые выползали из глубочайшей тьмы в атаку. Уркот знает больше, чем я. Копатели должны всегда наблюдать и прислушиваться к признакам присутствия Духовных Странников, и их учат этому еще в детстве.

— Они часто нападают?

— В течение моей жизни я не слышал об их нападениях. Но я слышал о вриксах, пропавших без вести в глубоких туннелях, и их больше никто не видел. Их судьбы остались навсегда неизвестны. Каждый раз, когда это происходит, ходят слухи о Духовных Странниках, но никто не может сказать наверняка.

— Почему здесь не изображены Духовные Странники? — спросила Ахмья, оглядываясь на резьбу.

Рекош провел пальцами под выцветшей надписью на стене. Читать было нелегко, и он не смог разобрать все, но этого было достаточно, чтобы сделать предположение.

— Я думаю, это было место… дружбы. Где собирались разные вриксы. Резьба в Такарале показывает, что другие вриксы только воюют, но эти не сражаются. Они живут в мире, как сейчас мы с Терновыми Черепами. Духовные Странники не знают мира, не знают дружбы. Они знают только голод. Поэтому их здесь нет.

Рекош перевел взгляд на свою пару. Она нахмурила брови, проводя пальцами по рельефам, и он увидел печаль в ее глазах.

— В чем дело, кир’ани ви’кейши?

— Вся эта резьба почти стерлась. Я заметила ее случайно. Время и природа стирают то, что здесь было когда-то, — она огляделась. — Это место превратилось в руины, затерянные во времени, забытые. Я полагаю, что когда-то это было красивое, радостное место, где вриксы со всего мира делились историями и торговали. Но все это ушло в прошлое.