Она забралась в его объятия и снова прильнула к нему всем телом, крепко прижимаясь. Ее била дрожь, а кожа была намного холоднее, чем обычно.

Рекош обнял ее, приглаживая волосы.

— Я держу тебя, ви’кейши.

— Я знаю, — хрипло прошептала она. — Я знаю.

Они цеплялись друг за друга, пока река несла их вперед, а течение кружило, едва удерживая головы над водой. Но Рекоша это не волновало. Он держал ее в своих объятиях, и это все, что имело значение. Он мог преодолеть все остальное на пути, пока держал ее.

Он осмотрел берега реки, прищурившись от брызг, поднятых дождем и бурлящей рекой. Стены ущелья не представляли видимых путей выбраться: они были крутыми, каменистыми, грязными, повсюду виднелись следы недавних оползней.

Брыкая ногами и размахивая руками, он боролся с неутомимым течением. Огонь обжигал его конечности, вызывая бесчисленную боль в ранах, о многих из которых он и не подозревал.

А течение только набирало скорость.

Рекош сморгнул воду с глаз и пристально посмотрел вниз по течению.

Сквозь мрак и туман он не мог разглядеть реку далеко впереди. Более того, с его позиции она будто обрывалась сразу после ближайшего спокойного участка.

А за ним он не мог разглядеть… ничего.

— Создатель, уничтожь меня, — прохрипел он.

— Рекош, что… — Ахмья повернула голову, чтобы проследить за его взглядом, и застыла. — Это… не то, на что похоже. Верно?

Он уже вытаскивал толстую шелковую нить из фильер и перекладывал ее в нижние руки.

— Похоже, на ничто. Это ничто.

— Да, — ее нижняя губа задрожала при следующем вдохе, и она передвинула бедра, чтобы прижаться к нему, когда он намотал прядь шелка вокруг ее талии. — Ничто.

Не в силах отвести взгляд от кромки воды, Рекош обвязал нить вокруг Ахмьи, прежде чем закрепить другой конец вокруг своей талии, оставив немного пространства между ними.

Чем ближе они подплывали к этому краю, тем быстрее река несла их, и тем более бурными становились воды.

Он снова обнял ее.

— Я все еще держу тебя.

— Я знаю, — она уткнулась лицом в его шею. — И я держу тебя.

Ее дыхание было теплым на его шкуре, а пальцы зарылись во взъерошенные волосы, когда она крепче прижала его к себе. Прикосновение маленьких ноготков к его голове было самым сладостным ощущением в мире.

За кромкой воды проступали темные массы — вершины высоких деревьев, раскачивающихся во время шторма, неразличимые из-за дождя и тумана.

Внутренности Рекоша скрутило, стянув в узел туже, чем когда-либо. Все слова, которые он так хотел сказать, были заперты внутри него, пойманы в ловушку, загнаны молчанием.

Его друзья сочли бы это самой невероятной частью истории.

Он прижал подбородок к волосам Ахмьи, еще плотнее обвив ее своим телом. Несколько ударов ногами — и он развернулся спиной к пустоте впереди.

Река несла их за край света.

ГЛАВА 9

?

Во второй раз за день у Рекоша свело живот, и он упал, теперь уже не в грязь и камни, а в поток воды.

Как бы глупо это ни было, он не мог не задаться вопросом, неужели именно так ощущается полет. Было ли это то же самое ощущение, которое испытывали Ахмья и другие люди во время путешествия через звезды?

Его спина ударилась о воду, которая на ощупь была скорее твердой землей, чем жидкостью, а левая передняя нога врезалась во что-то твердое и неподатливое. Вспышки боли сотрясали его тело и разум. Все погрузилось во тьму и безмолвие, как будто в одной из самых глубоких и темных пещер Такарала погасили костер из хвороста. Несмотря на всю эту боль, он не чувствовал… ничего. Он был ничем.

Нет. Не ничего. Нужно защитить ее…

Мою пару.

Звук и ощущения вернулись. Грудь горела от нехватки воздуха, и давление внутри было невыносимым. Бурлящая вода сомкнулась вокруг него, водопад тянул его глубже, глубже, глубже, а его руки… были пусты.

Его руки были пусты.

Нет!

Отчаянно пытаясь выпрямиться, он нащупал шелковую привязь. Все вокруг было темным, бурлящим, мутным, настолько, что он ничего не мог разглядеть. Но цепкие пальцы нащупали веревку, и Рекош потянул. Она натянулась. Он потянул сильнее.