Второй удар у Пепла получился не менее неожиданным, чем первый. И не менее болезненным.

— Какого демона, а? — прохрипел рыжий продышавшись. — Не, я понимаю, когда эти гниды бледные вокруг своих баб драчки устраивают, потому как на всех там этого добра не хватает, но ты-то с чего решил примазаться? Или правда сильно понравилась?

— Значит так, брехливый ты мой, — Дари сузил глаза и опять приблизился вплотную, от чего уборщика ощутимо передернуло, — Считай, что хрени всякой я от тебя наслушался достаточно, и с этого момента отвечать ты мне станешь исключительно по делу. А байками про бородатых механиков, мечтающих о прекрасных рессах, дедушке своему мозги засирать будешь. Дошло?

— Никакая это не брехня, все знают…

— Дошло?!

— Ладно, понял, — буркнул тот.

— А раз понял — выкладывай все про выход на крышу. И тогда я, хорошенько выслужившись, возможно, и про тебя дворецкому словечко шепну. В том плане, чтобы вломили поменьше, когда выкидывать отсюда будут. Ясно?

Парень кивнул, подтер сопли и выложил. Больше не кочевряжась.

К тому моменту, когда загремел, открываясь, замок сарая, Пепел уже знал все, что ему было нужно и со всеми необходимыми подробностями. И даже успел наметить для себя некий план, где эти подробности могли бы ему здорово пригодиться.

Под вечер в пансионе госпожи Шарот случился маленький переезд. После осмотра и перевязки, Эрселин признала состояние обоих раненных стабильным, и решила, что в ее постоянном присмотре пациенты больше не нуждаются. Поэтому вполне могут освободить бабушке гостиную и вернуться в спальни, чтобы дальше выздоравливать уже там. Тем более что по личной сиделке каждому из них в любом случае было обеспечено.

Валент, пострадавший меньше Ралта, воспринял эти перемены не как намек даже, а как прямое приглашение, и тут же потащил Эрс в постель, умудряясь одновременно и раздевать ее, и шантажировать почем зря. Тем, что прямо сейчас помрет, если та не перестанет сопротивляться. В конце концов, она вынуждена была смириться с таким напором, и дальше звуки из их комнаты раздавались уже тихие, хоть и не сказать, чтобы совсем приличные.

Во второй спальне, куда перетащили выздоравливать Ралта, ситуация поначалу складывалась как под копирку. Ресс, едва угнездившись в кровати и перестав кривиться от боли везде и всюду, тут же потянул к себе Лину, но оказался настолько слаб, что та смогла от него удрать.

— Женщина, — немедленно перешел он к угрозам. — Если не придешь сама, я встану и пойду тебя ловить!

— И что? — Лина с усмешкой склонила голову, издали глядя на замотанного в бинты мужа. — Всерьез надеешься на успех?

— А вот это мы посмотрим. Иди сюда, говорю! Иначе встаю! Ну! — Ралт чуть сдвинулся, освобождая ей место. — Учтите, ресса, это последнее предупреждение.

Лина сдалась и залезла к нему под одеяло прямо в платье, а на все попытки что-нибудь на ней расстегнуть или снять хихикала, но по рукам била весьма решительно:

— Перестань! Эрс велела обеспечить больному покой!

— Угу, — обиделся в ответ Ралт. — Сами-то они его себе так обеспечивают, что весь этаж ходуном ходит.

— Да, — согласилась Лина, прислушавшись к себе. — Им сейчас хорошо. Ай! А тебе сейчас будет плохо, если не прекратишь!

Через несколько минут такой возни оба все-таки угомонились. Ралт действительно пока был еще слишком слаб и больше хорохорился, чем на что-то годился. В итоге они так и уснули, обнявшись и уткнувшись носами друг в друга — девушка в кусочек его плеча, оставшийся не перебинтованным, а он ей в макушку.

Третью и последнюю спальню второго этажа отдали в распоряжение Ретена, надумавшего слегка задержаться в Сонресорме. Тем более, что официально он сейчас, занимался совершенно другими вещами и в совершенно другом месте. И должен был ими заниматься еще какое-то время.

Оказавшись в окружении двух парочек, ресс как-то быстро заскучал по собственной жене и решил развеяться, прогулявшись по дому. В пансионе все оказалось в порядке, поэтому закончил он свой обход в кухне, где неспешно возилась госпожа Шарот, налаживая тесто для завтрашних утренних булочек.

— Не помешаю? — умостился Ретен на стуле, придвинутом к обеденному столу.

— Нет, — откликнулась бабушка. — Что, выжили тебя из спальни?

И не дожидаясь ответа, предложила:

— Груши будешь? В миске на столе лежат, я помыла.

— Спасибо, леди, — тот с удовольствием откусил пару раз от сочного плода, а чуть погодя спросил: — Может, помочь чем?

— Сиди уж…

Договорить она не успела.

Ретен, уже какое-то время переставший жевать и замерший неподвижно, не вставая протянул длинную руку к выключателю и погасил модную электрическую лампочку. Еще несколько секунд прошло, пока глаза привыкли к темноте, едва разгоняемой отблеском уличного фонаря, и только тогда стало видно, что насторожило Ворона: в садике со стороны улицы кто-то старательно топтался по флоксам, пытаясь подобраться к окну и заглянуть внутрь. Впрочем, когда свет погас, неизвестный тут же притих и затаился, но убраться с клумбы не спешил.