Когда он вчера вошел в кабинет начальства и закрыл за собой дверь, а речь министра обороны стала менее экспрессивной, но более осмысленной, выяснились и некоторые подробности случившихся неприятностей.

С господином Вусли Олифуэллом, дальним родственником посла Сиенуры в Реске, приехавшим полюбоваться на красоты имперской столицы, Рин познакомилась на аэродроме.

— Надо сказать, она и раньше упоминала о попытках с ней… э-э… подружиться… — не сразу подобрал подходящее слово Сорвени. — Упоминала вскользь, не придавая особого значения, но для опытного человека сомнений быть не могло: мою дочь явно пытались увлечь, причем не самыми чистоплотными методами.

— Почему вы не приняли меры? — как-то слишком уж равнодушно поинтересовался Ретенауи.

— Принимал. И ограждал. И все остальное тоже — поверьте. Но потом, признаюсь, немного расслабился, когда понял, что вы, лорд, крепко держите сердечко моей дочери в своих руках.

— Как и она мое, — согласно склонил голову Пепел.

— Да, это я тоже знаю. Вы верны ей, как истинный ресс, принесший клятву.

— Лорд Равеслаут и есть истинный ресс, — напомнил Ретен и кивнул на ранговые косы, стягивающие волосы Дари в низкий хвост на затылке. Правда, не чисто белые, как у представителей старой крови, а пепельные, за что это прозвище ему когда-то и досталось.

— Полукровка, — по-армейски прямо возразил генерал, имея в виду именно это — цвет.

— Лорд Эрдари Равеслаут еще и четвертый ресс Ретенауи, — уже с нажимом повторил хозяин кабинета.

— Неважно, половина лордской крови не делает его хуже, — внезапно вспомнил о вежливости Сорвени и столь же внезапно о ней забыл: — Наоборот, то, что он не чистокровный, делает его лишь лучше. Менее упрямым. По сравнению хотя бы с вами.

Ретен в ответ даже бровью не повел:

— Не заблуждайтесь. Упрямым в наших спорах меня делает должность, а не прическа, — напомнил он.

Пепел же, наоборот, едва сдержался, чтобы не хмыкнуть:

— По-моему, генерал, мы немного отвлеклись от темы.

— Да, — спохватился тот, сообразив, что отвлекся он вообще-то много, и несет его явно не туда. — Так вот, поняв, что этим путем ничего не добиться, они нашли другой вариант, к которому я, признаться, оказался совершенно не готов.

— Достали Рин через ее любимые самолетики, — расставил точки над «и» Эрдари, которому надоел этот словесный туман и кружение вокруг да около.

— Да, — генерал спорить не стал, туманы он любил еще меньше своего будущего зятя, на чем они когда-то и сошлись. И отношения их до сих пор были неизмеримо теплее, чем, например, с тем же начальником тайной канцелярии.

— Господин… Олифуэлл тоже пилот? — уточнил ресс.

— Нет, — зло выплюнул генерал. — Но очень увлеченный энтузиаст. Хотя и боится летать.

Пепел все-таки хмыкнул, не удержался.

— Вот именно, — кивнул ему Сорвени. — Но Рин поверила. Тем более, что как я потом выяснил, дурили голову ей почти неделю. Очень профессионально, возможно, даже используя ваши ресские штучки со внушением. И в итоге она все-таки устроила этому энтузиасту целую экскурсию, включающую посещение того самого проектного бюро.

— А вы?.. — опять преувеличенно спокойно начал ресс, и нервы у вояки не выдержали:

— А я, мать его, инспектировал пятый, мать его, приграничный полк! Три дня лету от столицы,…! — взорвался тот, как перегретый чайник, но столь же быстро остыл: — Простите.

— Ее видели в том бюро, — не спросил даже, а просто констатировал Пепел. — Вместе с этим Вусли.

— Разумеется, — пожал плечами генерал. — Она ведь и не думала скрываться,

— Странно, что вы еще не на допросе, — Ретен все-таки не смог удержаться от сарказма.

— Разве? — в тон ему откликнулся Сорвени, нарочито пристально оглядывая кабинет.

— Думаю, это вопрос времени, — «разрядил» обстановку Пепел.

— Да, — генерал вдруг резко посерьезнел. — Причем совсем недолгого. Рин опознали, осталось опознать этого Олифуэлла. Дело только за этим.

— Тут-то двери допросной за вами и закроются.

Сорвени глянул на Ретена зло и мрачно, но в итоге предпочел тому не отвечать. Зато не стал молчать Эрдари:

— Хуже, господа. Они закроются за Рин.

После чего в кабинете повисла мертвая тишина.

— Девочка в курсе? — нарушил ее Ретен.

— Нет, конечно! — возмутился министр.

— Немедленно расскажите ей все, — распорядился ресс. — Немедленно!

— Но…

— Она должна четко понимать, что ей нужно сделать и почему. Без вариантов. Иначе будет только хуже.

— Хорошо, — нехотя согласился Сорвени.

— Езжайте и прямо сейчас посвятите ее во все. Абсолютно. И не вздумайте ничего скрывать — насколько я знаю Рин, в обмороки она падать не станет, и вены себе резать тоже.