— Мои мечи — «Лавовые клинки Теиля»! Можешь молить о пощаде, но это тебя не спасёт, подделка! — заявил мой внучатый племянник и сплюнул на землю.

Наступила тишина.

— Ты взял паузу, чтобы я отреагировал? Спасибо за название артефакта, мне станет проще, — пожал я плечами.

При всей моей нелюбви к недооценке противников, сложно отгородиться от реальности: Давид неопытен, импульсивен и откровенно глуп, но навыки у него есть.

Вот только его оскорбления, являясь частью стиля Грачёвых, попадали мимо.

Слова не пули и даже не кнут, если их игнорировать во время сражения — они пусты.

Вот только в среде аристократов ещё существует такое понятие, как «репутация». Если ты раз промолчишь и не отреагируешь, это говорит о слабости.

Для меня же остальные первокурсники особо не отличались своим щебетом от воробьёв, поэтому за время с моего зачисления я спускал очень многое наивным юношам и девушкам.

Куда комичнее, как мне кажется, было реагировать.

Моя цель нахождения в университете двояка: договор с Салтыковым и попытка ощутить вкус жизни в обществе.

Вот только фоном идёт моё желание стать сильнее и неумение жить вне чёткой иерархии клана, где есть «свои», а все остальные «чужие» для меня.

Сейчас как-то само собой стало, что я начал к «своим» относить Варвару и Аню, ещё до свадьбы. Почему-то с ними мне интересно.

С Аркадией такого ощущения нет. Возможно, что «пока» нет, ведь мы практически не общались.

С Марией Красовой я ощущал враждебность.

Разговоры «чужих» мне были в целом неинтересны. Конечно, Шкипер немного выделялся, но я понимал, что он что-то замышляет. Поэтому занятно было разгадывать его намерения.

Однако не совсем понятные формулировки в отношении «Лепоты» (Ани), после которых та вспылила и оповестила всех о нашем браке, явно были ненормальны.

Я потом вбил оскорбления в поисковик, и тот поведал мне о многом. Хотя суть сводилась к тому, что мою женщину хотят принудить к измене сразу с несколькими лицами.

Очень странное мероприятие по зачатию детей.

Не очень понимаю Салтыкова с его размножением, и эти вот тоже лезут к чужим жёнам.

Я попытался уловить в себе эмоцию. К некоторому удивлению я обнаружил: гнев.

Но какой смысл выпускать его наружу? Я теперь старательно гашу всё, что может помешать мне.

Конечно, я мог победить Давида очень легко.

Этот «гений» выдал название «Лавовые мечи Теиля». Он, конечно, мог блефовать, но вряд ли есть огненный клинок лучше.

Особенности этих рунических мечей были двоякими: они усиливали физические способности человека, создавая вокруг него ауру. Это добавлялось к тому, что лезвия покрывались тончайшими расплавленными кромками.

Однако при этом было сразу два нюанса: эти клинки требовали не только энергию исключительно огненной стихии (желательно лавы), но ещё и периодического окропления кровью, своей или жертв.

При этом к однозначному минусу ещё стоит отнести напряжение организма такого мечника, ведь меч Теиля просто снимает тормоза и разрушает баланс организма.

Я на поле боя не встречался с противниками, которые использовали подобное оружие, но из-за его пользы против бессмертных, совещания приходилось слушать много раз и трижды объяснять для новичков отряда.

При наличии огнестрельного оружия требовалось стрелять по рукоятке. При удачном попадании руническая структура должна была разрушиться.

Но сейчас я был без хорошего оружия, поэтому подобная стратегия была невозможно.

Равно как и бесполезно рисовать магические барьеры, ведь за несколько ударов они придут в негодность, а я фактически буду в ловушке, если останусь внутри.

Это теория против сильного мечника.

Против меня же был мальчишка, пусть и талантливый для первого года обучения в университете, но с кучей слабостей.

Я просто пошёл вперёд.

— Сдохни! — произнёс он и попробовал нанести удар снизу вверх первым мечом, затем вторым.

Я просто сделал шаг в сторону и немного вперёд, после чего ковырнул его опорную ногу палкой. Даже пинка давать не пришлось, чтобы он потерял равновесие.

— А? — выдохнул он и начал быстро вставать.

Ему повезло, что его клинки просто вошли в землю, а не стали обузой при попытке упасть руками вниз.

Он не умеет падать или просто не среагировал верно?

Или же его просто не учили?

Я даже не выложился на максимум возможного в бытность ГРАЧ-ом.

— Вставай, — проворчал я, пнув песок в его сторону.