К моему удивлению, тишину она поддерживала неплохо.

Раз пять листов бумаги, есть шанс на ошибку.

Как оказалось, требовалось применить по очереди в сумме четыре трафарета, а потом с обратной стороны прорезать их тонкой платиновой иглой, разогретой температурой собственного тела.

Были индивиды, кому это удалось с первой попытки. Для меня же это было не очень удобно из-за достаточно крупных пальцев на фоне иглы шириной около миллиметра и длиной всего в полтора сантиметра.

Исключительно из-за размеров инструмента возникали сложности. Само же задание из-за наличия трафаретов оказалось гораздо проще.

Я опробовал себя на всех пяти выданных листках.

Я закончил и осмотрелся: большинство девушек справилось за одну-две попытки. Женщины всё-таки аккуратнее.

Несколько парней сидели и косились на других, у них явно имелся навык такого занятия.

А вот несколько человек явно не закончили, но и не думали продолжать «бесполезное дело». Лабораторные можно сдавать повторно, в том числе с «принесённым материалом» после трёх провальных попыток создания при преподавателе.

Якобы аристократические деточки волнуются при обществе, а в одиночку могут творить идеально!

Ну-ну, все всё понимают.

Готовый узор на земле, к которому приводят учителей, или магический круг на листке, конечно же, готовятся другим человеком за небольшую цену.

Однако представители знатных родов обычно со стороны исполнителей подобного подлога, а не заказчиков. Знатность далеко не всегда синоним богатства. А на карманные расходы ещё желательно иметь средства, неизвестные родителям.

Это я понял из воспоминаний о своём детстве, когда нашёл 5 копеек и на первой прогулке в городе купил нам с братом порцию сахарной ваты на двоих.

Эх, какой я был глупый и наивный. Да и сейчас недалеко ушёл.

— А теперь каждый из вас может коснуться двух квадратов у краёв и дождаться, когда воск растает до магических чернил. Тогда ваши руки насытят сами собой энергией круг, и начнётся призыв. Кто создал несколько экземпляров, может активировать все. Призыв дело небыстрое, придётся подождать результата от пяти минут до получаса при верном выполнении, — произнесла аспирант.

Практически сразу началось шушуканье.

— Сохраняем тишину. Последнее предупреждение. Пусть мы призываем относительно безопасных мышек, но это именно тот вид, который зачастую стремится прыгнуть в «норку», которой считает ваши рты, — добавила женщина, которая неплохо справилась бы и с ролью прапорщика для ГРАЧ-ей.

Спустя три минуты на моём столе начали появляться крохотные белые мышки с очень длинными задними лапами.

— Что? Уже? Студент, а ты не начал до моего разрешения активировать? — почему-то удивилась работница ВУЗ-а и подошла к моему столу.

Она подняла самую крупную мышь, и та сразу исчезла.

Затем она поймала и остальных. Она приоткрывала рот, а зверёк сразу стремился туда прыгнуть. Практически сразу он оказывался схвачен рукой этой аспирантки.

— Сейчас вы добыли корм для обитателей живого уголка и практический материал для старшекурсников. В следующем году уже новые первокурсники проделают на лабораторной эту же процедуру, но уже для вас. Излишки призванных мышей отправятся в живой уголок, — произнесла женщина, словно кто-то её о чём-то спрашивал.

— У нас есть живой уголок? — спросила одна из студенток.

— Есть, но при вашей текущей силе туда лучше не попадать, иначе можно разделить судьбу с мышами, — спокойно ответила аспирант и отправилась к светящемуся листку у Марианны Лепоты. Та выполнила всего один экземпляр.

Судя по тому, что даже моя неидеальная версия сработала точно так же, как остальные, здесь всё же имеется допуск погрешности.

Где-то ближе к концу занятия вышел наглядный эпизод.

— Не отдам! Как можно отправлять такое прелестное создание на убо-тфу?! — произнесла одна из моих одногруппниц, но поплатилась. Её «прелестное создание» прыгнуло в «норку», которой сочло рот, произносящий звук «О».

— Я же говорила: не болтать! Теперь в медпункт идти с тобой, так просто эту тварь не достать, они за зубы цепляются, — проворчала аспирантка и тыкнула на меня пальцем, затем на Марианну Лепоту. — Ты пройдёшь со мной! Поможешь, если что! И вот ты, тоже. Остальные могут расходиться!

— Па-фу? — произнесла студентка, в глазах которой были слёзы. Ей точно было страшно, но могло быть ещё страшнее из-за того, что «добрые одногруппники» придумают ей новое прозвище.

Когда за нашим квартетом закрылась дверь, уже началось обсуждение: