— Здравствуйте, дорогие друзья, — вежливо поздоровался Сергей. Смотрел он при этом не на Степашина, а на то, что происходит на льду, прямо поверх монитора. По всему видно, что фигурист участвовал в таком значимом событии — комментировании телетрансляции для огромной аудитории, первый раз в жизни, сильно волновался и старался погасить волнение абсолютным спокойствием, что выходило неважно. Со-комментатор делал вид, что внимательно смотрит на раскатывавшихся фигуристок. Голос у Сергея был негромкий и с очень вежливым оттенком.

— Ну давай так, Серёж, сначала расскажи и поделись своим мнением о том, что ты сейчас видишь на арене, — попросил Степашин, тоже глядя на прыгающих и вращающихся фигуристок. — Что ты скажешь о том, как разминается олимпийская чемпионка Арина Стольникова? Как мы видим, она на разминке не идёт на сложные прыжки и прыгнула только тройной сальхов и тройной лутц. Причём довольно успешно.

— Я думаю, Арина совершенно правильно всё делает, — согласно кивнул головой Воронецкий. — Сейчас только начало сезона, и очевидно, что многие фигуристы пока ещё не в форме. Похоже, тренерский штаб решил не форсировать подготовку и пока обойтись тем, что есть. Это, на мой взгляд, очень разумное решение. Впрочем, всё будет видно в прокате.

— Расскажи, Серёж, а что ты думаешь насчёт внешнего вида Арины и насчёт её нового платья? — спросил Степашин, вытягивая своего собеседника на откровенный разговор. Чутьём опытного журналиста Степашин понимал, что его собеседник зажат и немного стесняется. Следовало его раскачать. Предыдущий со-комментатор, участвовавший в комментировании юниорских прокатов, олимпийский чемпион в парном катании Максим Погодин, стал уже настоящим шоуменом, закончив карьеру, был человеком медийным и не боящимся телекамер, поэтому часто перетягивал одеяло в комментировании на себя, чем вызывал скрытое недовольство Степашина. Из Воронецкого же, наоборот, лишнего слова не вытянешь. Может, ещё разговорится…

— Вы знаете, это субъективизм и вкусовщина, но мне всё очень нравится, но также мне нравятся и вообще все наши девушки, потому что они умницы и красавицы и, безусловно, очень талантливы, — нашёлся что сказать Воронецкий.

— А какое у тебя мнение насчёт дебютантки во взрослом разряде, чемпионки мира среди юниоров Александры Смеловой? Как мы видим, Саша идёт ва-банк, пытается произвести впечатление, с ходу прыгает четверной тулуп, пытаясь обескуражить подруг по сборной. Он не получается чисто. Она следом прыгает тройной аксель, и опять ошибка. И только потом начинает успешно прыгать двойной аксель и тройной лутц, бросив попытки прыжков ультра-си.

— Я так думаю, что Саша решила удивить своих поклонников и сразу же расставить акценты, кто она есть на самом деле, — подумав, сказал Сергей. — Она решила заявить о себе и напомнить, чтобы с ней считались другие спортсменки, но, как видим, у неё это не получилось.

— Ну что ж, дорогие друзья, больше добавить к мнению эксперта нечего, поэтому давайте наблюдать за нашими несравненными девушками, смотреть на прокаты и наслаждаться ими! — заявил Степашин. — Напоминаю: все заявленные короткие программы у девушек абсолютно новые, поставленные, что называется, с пылу-жару!

— До конца разминки осталась одна минута! — сказал информатор.

Люда почувствовала, что хорошо размялась, перестала кататься и поехала к бортику, где её уже ждали Бронгауз и Аделия Георгиевна. Тренеры внимательно наблюдали за разминкой Людмилы и одобрительно кивали головой. Это они наехали на Смелую и заставили её прекратить заниматься дурью и начать разминаться обычными прыжками.

— Ну что, как лёд? — спросил Бронгауз.

— Да вроде хороший, — сказала Люда. — Кататься легко.

— Вот и хорошо, делай всё уверенно, чисто, самое главное, без помарок и никуда не гони, — велел тренер.

— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд, — сказал информатор.

Фигуристки покатили со льда в калитку, и одна за другой почти выпрыгивали за пределы льда, надевали чехлы на лезвия, накидывали олимпийки и почти все уходили в раздевалку. Осталась стоять только Лиза Камышева и Люда. Люда на льду, а Лиза с тренером за бортиком. Ей катать предстояло после Людмилы, и никакого смысла не было куда-то идти.

— На лёд приглашается Арина Стольникова! Встречааайтеее! — крикнул информатор.

— Давай! Работай! Вспомни всё, что мы с тобой учили! — слегка улыбнулся Бронгауз и зачем-то протянул Людмиле кулак. Она, не зная, как реагировать на это, протянула руку, пожала кулак и покатила к центру арены, в очередной раз приветствуя зрителей.

Встав посреди громадного зала, Люда замерла в стартовой позе в ожидании музыки. Ноги на ширине плеч, руки по швам, голова опущена вниз. Раздались первые аккорды вальса Амели, и она начала прокат.