— Зачем нам это всё? — недовольно спросила Смелая. — У нас с хореографией всё в порядке, благодаря вашим усилиям. И я уже катала вчера короткую программу! Хорошо откатала!

— Я понимаю, что у тебя всё получается очень хорошо, — согласно кивнул головой Железов. — Но дело не в этом, а том, что не все такие уникальные, как ты. Послушай внимательно, Саша, тебя это тоже касается. Когда занимаешься исключительно спортивной составляющей, и обращаешь внимание только на прыжки и вращения, их чистое выполнение, вполне незаметно хореография стремится к нулю. Вы будете стараться делать всё как можно проще, а проще — это простые рубленые движения, которые ничего не значат для судей.

— У нас не рубленые движения! — опять возразила Смелая, которую хлебом не корми, дай попререкаться с хореографом.

— Пусть так, — согласился Железов. — Если вы не будете обращать внимание на то, что делаете, в плане хореографии, то как вы собираетесь получать большие оценки от судей? Есть много случаев на чемпионатах любого уровня, когда фигурист, например, в короткой программе, сделал всё по технике и, отпрыгав своё, получает 50 баллов в первую оценку, а в компонентах не доходит и до 40. Хотя может получить, по меньшей мере, те же 50. И это будет совсем другая сумма. Можно откатать вовлечённо, с разнообразными движениями, с хорошей артистической составляющей, увлекательной композицией, а можно кое-как, лишь бы было. А это всё потерянные баллы. Не забывайте, что каждые потерянные половина балла, да даже четверть — это места, это медали, это ваши деньги. А я вчера наблюдал вас в тренировке, и мне кое-что не понравилось. Поэтому сейчас мы будем править то, что я увидел в вашем танце нехорошего. А начнём мы…

Тут взгляд Железова невольно по закону подлости наткнулся на глаза Людмилы.

— Вот с кем мы займёмся довольно плотно! — с восторгом сказал Железов. — Арина, ты как опоздавшая, давай на лёд. Сейчас полностью катаешь свою короткую программу, а я смотрю и корректирую недочёты, если они будут.

— Я не могу без разминки, — угрюмо ответила Людмила. — Мне хотя бы распрыгаться надо, раскататься.

— Значит, иди раскатывайся, — недовольно вмешался в разговор Бронгауз. — Иди, иди, мы тебя давно ждём сегодня. 5 минут тебе на разминку, потом становишься на прокат короткой программы, всё ясно? Начали!

Люда чувствовала себя не готовой — сказались волнение, утренние хлопоты и наезды тренеров. Неужели они сами не понимают, что гнобят её и у неё пропадает уверенность в себе? Как сейчас кататься??? Даже тренировки и разминки по ОФП не было! Впрочем, внутри Людмилы тут же вскипело её упрямство и шебутной характер, поэтому она ничего не сказала, а вышла на лёд.

Стала разминаться так же, как вчера, сначала простыми шагами, потом более сложными. Следом выполнила одно вращение и прыжок двойной аксель, а потом Бронгауз крикнул, чтобы Люда заканчивала с тренировкой, ехала в середину арены, и занимала стартовую позу.

Как ни поразительно это звучало, однако Люда совсем забыла про эту грёбаную стартовую позу. Они же разучивали это в субботу, два дня назад, а уже столько с тех пор за это время произошло… Что там было? Кажется, Париж? Да, точно. Танец девчонки в синем платье в белый горох. Вроде бы что-то вспомнила… Ведь позиция-то простая! Точно!

Люда поёрзала коньками туда-сюда и заняла стартовую позицию. Ноги на ширине плеч, руки по швам, голова опущена вниз. Заиграл саундтрек из фильма «Амели». Люда подняла голову и посмотрела на одногруппников и тренеров. Все ждали от неё гениального проката, а она… В этом месте программы она должна была с удивлением смотреть на мир, словно восхищаясь его красками и буйством чувств, которые он дарит, но этого не произошло. Она смотрела на мир со страхом и волнением, и это, естественно, отразилось на её лице.

На лицах тренеров отразилось лишь удивление от её расстроенного вида.

Подняв левую руку в сторону и сделав аллонже, Люда подняла правую руку вверх и слегка согнула её в локте, словно закрывая лицо от чего-то, летящего сверху. Левая рука при этом как будто защищала её от какой-то опасности, крадущейся сзади и складывалось впечатление, словно она от кого-то хочет оттолкнуться.

Люда просто забыла, что должно быть в стартовой позе! Ничего личного! Поэтому выбрала нейтральную танцевальную позицию, похожую на арабеск. Однако тут же вспомнила! Девочка, рисующая что-то на холсте. Хорошо!

Люда начала, отставив левую руку в аллонже, правой словно начала рисовать пальцами, сжатыми в щепоть. Сделав несколько широких размашистых движений, имитирующих мазки, прекратила рисовать, левой рукой, согнутой в локте, словно взяла то, что она изобразила, и внимательно вгляделась в ладонь, держа раскрытую пятерню с расставленными пальцами в полуметре от лица. Правая рука теперь была отставлена ладонью вправо и тоже качнулась в аллонже.

Улыбнувшись, Люда сделала аллонже двумя руками вперёд и вверх, исполнила три твиззла с небольшим продвижением к правому короткому борту. Сделала прыжок гранд-жете в шпагат, после которого сделала пируэт с руками наверх, развернулась задними перебежками и стала заходить на стартовый каскад к левому короткому борту. Заходила по траектории буквы S, через весь каток.

«Лишь бы не упасть…» — подумала Люда. Страшно… Ещё при заходе почувствовала, что сейчас вообще не в ногах. То ли плохо размялась, то ли из-за того, что мышцы на ОФП не раскачала.

Переступив на левую ногу, сделала взмах правой ногой вперёд, моухоком развернулась, встав на ход назад, на внутреннее ребро, ударила правым коньком о лёд и прыгнула тройной флип, по своей методике «два с половиной оборота». Приземлилась вроде бы хорошо, но когда стала отталкиваться на тулуп, ощутила, что лезвие провернулось по часовой стрелке, и вошла в группировку под неприличным углом.