Бронгауз жестом показал, чтобы Люда снова встала в начальную позицию. Потом сразу же подъехал к ней.

— Крути пируэты не очень быстро и старайся никуда не съезжать, стой на месте, лови центр, — сказал Бронгауз. — Ты во время пируэтов перемещаешься твизлами. Это смотрится некрасиво, так, словно ты поскользнулась и едешь без контроля в сторону. Сейчас начинаем сначала. Полностью исполняем начальную позицию, потом позиция два в промежуточном старте, потом арабеск, а с него сразу же идём на каскад через пару-тройку твиззлов. Сейчас я сделаю музыку медленней, ты никуда не торопишься и делаешь чисто и чётко. Так, как надо. Мне важнее всего чистота. И я знаю, что ты так раньше делала и сделаешь снова.

«Делать музыку медленней… Разве это возможно?» — подумала Люда.

Однако, как оказалось, это было возможно. Современная аудиотехника позволяла это сделать. Бронгауз произвёл какие-то манипуляции с магнитолой и она заиграла немного медленнее.

Теперь попасть в ритм стало намного легче. Люда стало отрабатывать элементы на более низкой скорости, что очень сказывалось на их качестве и чистоте в положительную сторону.

Сделав два пируэта на левой ноге, отставив правую ногу в аттитюде в сторону и подняв правую руку вверх, она вышла из стартовой позиции, пробежала на зубцах коньков несколько метров, остановилась, сделала ещё два пируэта и выпустила шары вверх, изобразив выброс влево и вверх. В этой позиции замерла на пару секунд, потом раскинула руки в стороны, выгнулась вперёд, подняв правую ногу назад и вверх в арабеск номер пять. Выражение её лица при этом было полно счастья. Вся позиция казалась очень лёгкой и даже летящей.

…«Что-то получается», — подумал Бронгауз.

Работы, конечно, предстоит много. Но с мёртвой точки дело уже сдвинулось.

Стартовые, начальные позиции имели огромное значение в фигурном катании и задавали общий тон и настрой программе. Они сильно влияли на зрелищность и восприятие программы судьями. Нельзя было просто так, бесхитростно и безыскусно начать программу, разогнавшись на стартовый каскад. Люди спросят: «А что он/она катает-то, собственно говоря?»

Сейчас тренер видел, что, по крайней мере, с хореографией у Стольниковой, дело обстоит прекрасно. И даже более того, Бронгауз словно видел перед собой другую фигуристку, с другой манерой катания и манерой держаться на льду. И это разве было плохо? Боже… Да это же прекрасно… Непонятно каким образом, но Арина стала совершенно другой…

…После стартовой связки и арабеска Люда почувствовала в себе уверенность. Вышла из каскада ещё несколькими пируэтами, потом развернулась на ход назад и задними перебежками стала разгоняться к правому короткому борту, там, чуть не въехав в Смелую, развернулась, поменяв направление на обратное, и стала разгоняться к левому короткому борту, по серпантину, через весь каток. Пока ехала, помнила, что говорил Железов: нужно включить в простой заход на стартовый каскад какие-то хореографические элементы, соответствующие программе, например «тур-шене». И Люда сделала их несколько штук в самом центре арены! Посмотрев на потолок, как в начале программы, и подняв обе руки ладонями вверх, словно пытаясь приветствовать отпущенные шары. Вышло прекрасно!

Заход получился прекрасный, красивый и с умеренной сложностью. У левого короткого борта Люда легко прыгнула каскад двойной флип — двойной тулуп. Приземлилась удачно, и выехала ласточкой под аплодисменты Бронгауза. Выехала, исполнила ещё несколько пируэтов, и вошла во вращение. Пока всё шло хорошо…

…Конечно, за час не получилось полностью выкатать абсолютно новую программу, да ещё в первом исполнении, но тренировка всё равно прошла успешно — Люда откатала основной костяк программы с хореографическими элементами и даже исполнила в нужных местах одинарные и двойные прыжки. Всего получилось семь прыжковых элементов. Каскады: двойной флип — двойной тулуп, двойной аксель — двойной тулуп, двойной лутц — ойлер — двойной сальхов. Одинарные прыжки: двойной лутц, двойной флип, двойной аксель, двойной риттбергер. Очевидно, что в соответствии с современными правилами каким-то из этих прыжков предстояло в будущем стать тройными, при этом постараться, чтобы не было повторов.

Она пока ещё плохо представляла современные правила и не могла сказать, какие именно прыжки ей нужно тренировать в произвольной программе, когда будет выходить на пик формы. При этом короткая программа была такой же, что она катала в 1986 году по первому разряду. Каскад из двух прыжков, два одиночных прыжка, один из них аксель, три вращения и дорожка шагов. При этом одиночный прыжок-неаксель мог быть любым, кроме тех, что есть в каскаде. Это связано с тем, что она сейчас каталась во взрослом разряде и точно предписанных прыжков в короткой программе не стояло, кроме акселя.

— Так, ребята, поработали сегодня очень хорошо, — заявил Бронхаус. — Завтра воскресенье, выходной. Отдыхайте, набирайтесь сил, жду всех послезавтра, в понедельник, на весах.

При последних словах тренер лукаво улыбнулся, посмотрев на всех сразу, словно представляя, каким соблазнам будет в выходной сдерживать себя в питании…

— Ну что, ты куда сейчас? Какие планы? — спросила Сашка в раздевалке. — Сегодня же суббота!

— Я ещё не знаю, — с удивлением ответила Людмила, снимая коньки. — Наверное, домой, к маме.

— Как, и мы не поедем на субботнюю экстрим-пати? — улыбнулась Смелая. — В «Extra Sport Station»?

К сожалению, Люда не знала, что это значит, поэтому, недоумённо пожала плечами и, естественно, сказала, что не поедет.

— Брона боишься? — насмешливо спросила Смелая. — Подругу бросить хочешь?

— Не хочу… — неуверенно ответила Люда. — А меня моя мама не потеряет?

— Мама потеряет, ох лол! — рассмеялась Сашка. — Тебе сколько лет? Ты случаем, в подгузниках не ходишь?