Хоть Люда и могла возразить, что Сашка сама навязалась с ней, но ничего говорить не стала. Посмотрев на часы, поняла, что на тренировку есть ещё примерно час времени.

— Сашка, кончай ныть! Ещё время есть, пошли на каток! — сказала Люда и, не отвлекаясь ни на что, стала быстро переодеваться. Смелова, бурча, последовала её примеру. Через 10 минут фигуристки были готовы и отправились на лёд.

Люда открыла дверь катка и заглянула внутрь. Негромкая электронная музыка, яркий свет от потолочных светильников, лёгкий хруст рассекаемого многими лезвиями льда. Прямо напротив калитки итальянец Даниэль Грассль, разогнавшись, прыгнул тройной аксель. Люда во все глаза уставилась на невиданное чудо: тройной аксель! Нифига себе! Она всё ещё не могла привыкнуть к уровню техники, до которого дошло фигурное катание за 30 лет.

Остальные фигуристы прыгали почти то же самое. Один парень, кажется тот, кого звали Андрей Москвин, разогнавшись, прыгнул каскад четверной тулуп — тройной тулуп. Второй взрослый парень, Дмитрий Самсонов, разогнавшись, прыгнул четверной сальхов, поскользнулся, но не упал! Даже совсем маленькая Лиза Хромова штамповала тройные лутцы и флипы, которые в 1986 году были мало кому доступны и даже среди мастеров спорта считались редкостью.

Люда во все глаза уставилась на них. Когда она была на тренировках в прошлый раз, то оказалась полностью поглощена лишь собой и почти не смотрела, что делают другие. Сейчас она подробно увидела, что делают другие. Это были поразительные вещи.

— Ну что ты там застряла? — недовольно спросила Смелая. — Давай, проходи уже.

Бронгауз услышал и увидел какую-то возню у входа на каток и сразу поехал к ним.

— Что-то вы долго, — отметил тренер. — Ну да ладно. Спасибо, что вообще пришли. В жизни всякое бывает. Выходите на лёд, начинайте тренировку. Арина, немного разомнись, сегодня будем накатывать произвольную программу.

Сегодня Людмила чувствовала себя уже намного более уверенно, чем вчера. Возможно, сказались новые непривычные впечатления, после которых она вновь очутилась на привычном льду и как бы попала в привычную колею. Теперь осталось только компенсировать вынужденный прогул.

Бронгауз конкретно не говорил, с чего начинать разминку, по-видимому, предполагая, что это не является тайной, поэтому Люда начала разминаться по своему стандартному плану. Поехала по часовой стрелке вдоль бортов, сначала ёлочкой, потом задней ёлочкой, следом подключились фонарики, кросс-роллы, шассе, перебежки.

Следом за ними стала тренировать переходы между элементами, более сложные шаги: крюки, выкрюки, тройки, моухоки, чоктау. И опять увидела, что Бронгауз с удивлением смотрит на неё.

— Арина, подойди, пожалуйста, сюда, — махнул рукой тренер, подзывая к себе.

Люда подкатила к тренеру, притормозила и замерла в ожидании того, что он скажет.

— Арина, ты катаешься впустую. Я не вижу тренировки, — сказал тренер. — Будем тренироваться конкретно. Точечно определять проблемы и решать их, иначе ничего не получится. Начнём с произвольной программы. Сначала я посмотрю, что ты делаешь, и буду говорить, что тебе нужно делать. Понятно?

Люда кивнула головой и поехала к центру арены. Там заняла стартовую позицию «Мегаполиса»: ноги на ширине плеч, руки по швам, голова вниз.

Бронгауз подъехал к магнитоле и включил музыку. Причём громкость сделал порядочную, видимо, для того, чтобы Люда ощутила все нюансы и сильные доли, на которые должны были приходиться элементы. Только зазвучала мелодия, как Людмила сделала рукой правой движение вверх, словно держа в руке шар, готовящийся вырваться из руки и взлететь, подняла голову вверх, улыбнулась и исполнила два пируэта на левой ноге, отставив правую ногу в аттитюде в сторону и вверх.

Тренеры внимательно смотрели на фигуристку. С одной стороны, казалось бы, вышло неплохо — пируэты получились быстрыми и лёгкими, но Люда не поймала центр вращения, и получилось продвижение вперёд и в сторону, как на твиззле, а не статичный пируэт. Небольшая грязнотца, но она уже портила впечатление, так как со стороны казалось, будто фигуристка поскользнулась, и хоть не потеряла равновесие, но сделала помарку.

Бронгауз именно это и говорил и имел в виду, когда рассказывал Люде о том, что у неё не получается тренировка. Из таких небольших погрешностей и состояли её ошибки, которые привносили в её катание грязноту и которые как-то надо было ликвидировать. В произвольной программе элементов больше, и Бронгауз надеялся увидеть все ошибки, присущие Люде на данный момент.

Сделав два пируэта, Люда пробежала влево и в сторону несколько шагов на зубцах коньков, снова сделала два пируэта, остановилась, выгнулась влево и вверх,и двумя руками сделала отталкивающее от себя движение обеими руками вверх, словно отпуская воздушные шары в небо. При этом подняв голову вверх и изображая самую искреннюю улыбку, которую только могла изобразить. В этой позиции она замерла на пару секунд. Статичная позиция номер два, после которой должен идти так называемый «промежуточный старт», как говорят профессионалы.

После этого развела руки в стороны, качнув в аллонже, выгнула корпус вперёд, а плечи назад. Получилось очень стремительная, словно летящая позиция. Она как будто раскрылась вся, летя навстречу ветру и солнечному свету. Красиво!

— Стоп! — крикнул Бронхаус и отключил музыку. Воцарилась тишина. Все присутствующие на катке фигуристы уставились на Люду.

— Давай украсим позицию и ещё более усложним её, — предложил тренер. — Сделай арабеск, подними правую ногу назад и вверх. Выпрямляй, выпрямляй, ногу назад, держи руки, держи ноги. Давай заново!