Вова содрогнулся, представив, какая кровавая вакханалия тут начнется и насколько пополнится армия ходячих мертвецов…

Он огляделся. Ну, и куда бежать?

Хоть бы девчонки не забыли держать включенной рацию, иначе придется шастать по всему лагерю и надеяться на удачу…

Вова схватил свою рацию, нажал передачу и произнес:

— Боб — двум А. Девочки, вы тут?

Ответ пришел через пару секунд, заставив Вову заулыбаться.

— На связи Мегакиллер. Аня и Ася сейчас придут. Дядя Вова, а что там происходит и где вы с Джеем? Тут немного это…страшновато становится. Стреляют везде… А вы вообще где?

— Я тут, на стадионе, — ответил Вова, — дядя Женя ждет нас снаружи.

— А что там снаружи? Монстры, да? Это по ним стреляют солдаты? А мы тоже будем их мочить? А из чего? А мне можно?

— Так, Леха, — Вова еле вклинился в этот нескончаемый поток вопросов, — давай потом все расскажу. Лучше скажи мне, где вы находитесь?

— Ну…нам выделили тут палатку. Она такая…зеленая и здоровая.

Вова огляделся.

— Не помогло. Они все зеленые.

— Ну наша с пятном на крыше.

— Другой ориентир дай.

— Это как?

— Ну, что рядом находится?

— Другие палатки…

Вова тяжело вздохнул. Злиться на ребенка явно нельзя, ведь дал абсолютно точный и, что очень обидно, совершенно бесполезный ответ.

— Может ваша палатка где-то с краю? Или наоборот, в центре…

— Где-то в середине лагеря, — живо ответил Леха, — шестой ряд…

Вова завертел головой, пытаясь найти номера на ближайших палатках. А хрен там!

— Ладно, понял, — сказал он, — как Ася или сестра придут — тут же пусть меня вызывают. Конец связи.

— Понял.

Вова закинул за плечо автомат, и, делая вид, что так и надо, зашагал меж палаток. Кобуру с «Дроздом» он на всякий случай расстегнул. Если его попытаются остановить, то…ну, придется стрелять в людей. Причем людей, которые лично ему ничего плохого не сделали. Но что поделать, тут ежу понятно, что его или отправят туда, где бессмысленно жгут сейчас патроны, или же просто пристрелят как подозрительного типа с оружием на территории военных. И второе вероятнее, так что Вова был наготове…

Лагерь военные устроили проще некуда. Выставили по футбольному полю рядами типовые армейские шатры, набили внутрь своих и МЧСовских раскладушек, и вуаля, временное укрытие готово. Зимой это было бы очень грустное и холодное укрытие, а сейчас, по весне, сойдет. Не пять звезд, но куда лучше, чем в городе с мертвяками.

Палатки стояли по двенадцать штук в ряду, в конце каждого ряда еще одна, помеченная как WC. Что это такое — понятно любому. ВотерКлозет — сортир по-простому. И, вероятно, там же душевая. Три десятка рядов. Три с половиной сотни палаток по шесть человек. Всего две тысячи спасенных, грубо говоря, и это из города с населением в полмиллиона. Очень грустная статистика. Или же это лишь часть лагеря, и Вова не видит, где стоят другие палатки.

Ну что ж, если мелкий не ошибся, то Вове надо было пройти всего-то по одному ряду. Он уже зашагал было туда, когда за спиной раздался крик, а за ним странный треск. А потом загрохотали сразу оба тяжелых пулемета, причем истерично, на полные ленты.

Это еще что?

Оглянувшись, Вова понял, что все, теперь уже точно у него вышло время. Одна из секций забора была проломлена, причем проломлена серьезно. Здоровенная тварь — что-то вроде той, из больницы, только раза в три побольше, лежала, перевалившись через прутья, а по ее развороченной попаданиями из крупняка туше внутрь лагеря лезли зомбари. Пока что их успешно косили очередями, но…

Вова плюнул на конспирацию и практически бегом понесся меж палаток. Никто не пытался остановить его, да вообще всем, похоже, было просто плевать, что какой-то мужик в форме ЧВК, явно отличающейся от того, что носят армейцы, с автоматом носится по лагерю. Впрочем, Боба это устраивало более чем — стрелять в живых людей ему совершенно не улыбалось, особенно когда эти люди в целом-то были «хорошими».

Но и люди на него не обращали внимание — все, кто стоял в проходе меж палаток, глядели в сторону заваленного ограждения.

Забавно. Даже будь ты совершеннейшим профаном, офисным клерком или работягой с завода без всяких навыков выживальщика — должен ведь понять, чем грозит прорыв периметра лично для тебя?

Но нет, все стоят и тупо пялятся на происходящее. Почему? Да черт его знает. Может, надеются, что вояки отобьются, может, просто от страха замерли. Однако людей, начавших суетиться, осознавших, что случилось и предпринимавших хоть какие-то попытки спастись, были единицы.

И у Вовы сжималось сердце от того, сколько сегодня может погибнуть людей. Но что он мог сделать? Сколько он мог спасти, и мог ли вообще? Будет ли толк от того, что он начнет трясти за плечи вон того толстого дядьку? Или если надает по мордасам тому мужичку в кепке. Дойдет ли до них, что происходит?