Они оба расхохотались. Мама, наоборот, насупилась, будто про неё разговор шёл.

Но вывод из этого я сделала правильный. Ева в тот момент была ребёнком и может вообще ничего не помнить. Так что снова кивнула, тем более сюжет уже нарисовали. Даже улыбнулась.

— Ева, — обратился ко мне папочка, — мы здесь, в общем, уже разобрались, поэтому к тебе у дяди Игоря всего пару вопросов.

Они разобрались. Знать бы ещё в чём, до вопросов.

— Дело такое, — заговорил дядя Игорь, — то, что о тебе идёт речь, мне даже в голову не пришло, а потому вышла, понимаешь, катавасия. Врач, с которым у тебя назрел конфликт, так уж получилось, приходится зятем одному нашему знакомому. И вот он заявил, что ты ему угрожала. Ты и в самом деле угрожала?

— Вашему знакомому? — задала вопрос, чтобы потянуть время и найти в голове решение. Ну а что, судя по постановке предложения, действительно нельзя понять, кому я угрожала. Пусть ставит вопросы рили.

— Да нет. Причём тут наш знакомый? Доктору в больнице ты угрожала?

Захотелось придраться к «да нет», но передумала и, просто молча кивнула.

Гость хмыкнул и перевёл взгляд на папочку.

— И вот как может угрожать несовершеннолетняя девчонка взрослому мужику, чтобы он обде…испугался так сильно, чтобы пожаловаться?

И они вдвоём снова заржали.

— Надеюсь, ты это сгоряча сказала, а на самом деле ничего не имела в виду? — снова спросил дядя Игорь.

Ну, вот совсем не сгоряча. Абсолютно. Очень реалистичные планы были отоварить лепилу как-нибудь потом. Но про это, пожалуй, не стоило распространяться. Но возмутилась:

— Ну а что он на мою задницу пялился?

— Что значит, пялился? — встряла тётка.

Ну вот никак ей неймётся.

— Он тебе укол должен сделать, а ты бегаешь по всей больнице.

— Подожди, Паша, — Илья Спиридонович сжал руку своей любовнице.

И это правильно. А то всю ночь кайф ловила с нормальным мужиком, а теперь сидит и выпендривается, сучка драная.

Дядя Игорь кивнул и снова посмотрел на меня.

— И значит, тебя за это шлангом били?

Кивнула.

Он помолчал и задал самый коварный вопрос:

— А кто техничек избил? К тебе одноклассники приходили и вступились? Ты их настропалила?

Я едва не поперхнулась. Это он что сейчас шьёт? Преступление группой лиц по предварительному сговору? А то, что меня шлангом — это как?

— Ну, давай, не бойся, тебя это не коснётся. Но кто это сделал, по любому будет наказан, — и голосок какой елейный, прям соловушка заливается.

Даже если бы кто помог, промолчала. Не совсем дура.

— Никто ко мне не приходил, — я отрицательно замотала головой, — только Люся.

— Ева, — взвизгнула тётка, — отвечай немедленно. Или ты не понимаешь, чем тебе это может грозить? Их же всё равно поймают.

Поймают, как же. Хотелось бы на это глянуть.

— Илья Спиридонович, — я вперила взгляд в папочку, — я же всё рассказала.

— Кхе, — хрюкнул бравый майор, — уж извини, Ева, но ты бы не смогла этого сделать.

— Чего этого? — не поняла я.

— Ева, — серьёзным голосом заявил дядя Игорь, — ты, видимо, не знаешь, чем всё закончилось. У одной серьёзное сотрясение мозга и повреждение связок на ногах. Она нескоро сможет встать с постели. У другой вывихнута челюсть и куча зубов в крошево. И кто это сделал?

Охренеть. Досталось неандерталкам. Но этого следовало ожидать. После такого шпагата ей доктор точно понадобился и по голове била со всей дури. А вот второй с зубами, это да. Пяткой открытую челюсть смачно приложила.

А потому что нечего!

Чуть ли не заорала на такую предъяву:

— А я, значит, должна была разрешить себя избить и сейчас лежать на койке и неизвестно когда встать? Это называется — самооборона. А вот у них — преступление группой лиц по предварительному сговору! Я её шваброй в лоб зарядила, когда она пёрла на меня как танк на Москву. А то, что она села на шпагат, это не моя вина. А второй въехала по подбородку. Она как раз язык высунула. Хотела, чтобы откусила его себе, образина жирная!

Кажется, хотела что-то добавить, но вовремя заткнулась. Они все трое уставились на меня огромными глазами, а у тётки ещё и язык вывалился изо рта, как у мопса.

Вот снять их в этот момент на смартфон, за ночь пару тысяч просмотров набрала бы влёт.

Два долбодятла.

Выхлебали обе бутылки под копчённого леща и решили провести следственный эксперимент. Ничего умнее после пол-литра в голову не пришло. В принципе не пол-литра, мамочка тоже успела приложиться, дебильная улыбка на пол лица.