Тот пожал плечами:

— За этот скальп мэр отвалит кучу монет.

Вот же черт! Знал бы об этом, снял бы скальпы с первых трех прыгунов, тем более что Лилуйа не проявила к ним ни малейшего интереса… разве что после она не вернулась к телам и сделала это сама. Так вот почему утром она исчезла столь рано, даже не попрощавшись! Впрочем, по честному, два скальпа из трех и так принадлежали ей по праву, но я бы и от одного не отказался, зная его истинную цену, глядишь, в карманах начало бы позвякивать золотишко.

— И много за такое платят?

— За серого не меньше трех сотен серебром, — прикинул Бэнкси, — есть еще зеленые, за них по сотне дают. Плюс за каждого человека Малыша Билли по сотне, да за него самого пятьсот. С вами выгодно иметь дело, шериф!

— Надеюсь, в этой куче денег имеется и моя доля? — прищурился я.

Мур часто заморгал, как невинная девица на выданье.

— Конечно, сэр! По всем правилам! Половина ваша, остальное поделим между собой мы с парнями.

Я удовлетворенно кивнул. Кажется, денежный вопрос на первое время оказался закрытым. Этих денег явно хватит на кров и пищу, а дальше видно будет. Судя по всему, я здесь надолго, если не навсегда, и хочешь — не хочешь, придется как-то устраиваться. Чем больше монет будет в моем кошельке, тем увереннее я буду себя чувствовать. Как только во мне уличат самозванца — а рано или поздно это произойдет, — то выбора будет лишь два: бежать или отвечать перед законом. Но для бегства потребуются изрядные средства, и первый шаг к финансовой независимости я только что сделал. Да и от непогрешимой руки закона зачастую вполне можно откупиться… было бы чем.

Я подошел к дому заглянул в выбитое окно салуна. Внутри все было залито кровью, а само помещение более походило на скотобойню. Повсюду валялись оторванные конечности и мертвые тела. Прыгун продвинутого класса порезвился тут во всю, уничтожив с десяток человек буквально за несколько минут.

Удивительно даже, что его держали в простой клетке, а он особо и не рвался наружу, пока я не сбил замок выстрелом. Как видно, плененный, он терял волю к сопротивлению, но лишь получив свободу, тут же начал делать то, что умел — убивать.

Улица вокруг была пуста, местные благоразумно попрятались по домам, выжидая, чем кончится дело. Из-за угла дома, шагах в ста он меня, выглянул Жирный Грэг, опасливо поглядывая на происходящее. За ним показались с пяток девиц, испуганных и зареванных. Привыкшие за свои жизни ко всякому, они на поверку оказались совершенно не готовы к столь массовой кровавой резне.

Махнув рукой Жирному Грэгу, я терпеливо ожидал, пока тот приблизится, и когда он опасливо подошел, непрестанно вытирая пот со своего широкого лба, приказал:

— Все кончено, можешь возвращаться в заведение. Боюсь только, мы там сильно напачкали… мертвецов убери на ледник, пусть пока побудут там, и чтобы ни одно тело не пропало! Мне их еще под расчет сдавать! Жду тебя завтра в управлении с полным перечнем причиненного ущерба. Скажем, подходи в полдень. Вопросы?

Вопросов у него не было. Грэг суетливо закивал, словно до сих пор не верил в грядущую компенсацию, и, тяжело переваливаясь, побежал к входу в салун. Девицы потянулись за ним следом. Работы им сегодня предстояло много, и вовсе не той приятной, за которую довольные клиенты платят монетой.

— Что будем делать с лошадьми? — спросил Мур, весело глядя на меня хитрыми глазами.

— А что с ними? — не понял я.

— Наши трофеи, — он обвел широким жестом лошадей, привязанных к коновязи. — Можно продать и заработать…

Я задумался. Заработать, конечно, хорошо, но…

— Значит так, выбери с десяток самых лучших — этих мы оставим себе, пригодятся. Остальных можешь продать, деньги принесешь мне.

— Все сделаю, мистер Эрп, — заулыбался Бэнкси, — даже не сомневайтесь. Я в этом городе отлично знаю тех, кто даст лучшую цену.

— Вот и славно, — я подошел к коновязи и отвязал свою кобылку. Вид у нее был перепуганный. Еще бы, столько шума, стрельбы и крови вокруг.

Обратно я ехал не спеша, лениво поглядывая по сторонам. Накатила усталость, все же я с утра на ногах, и столько событий произошло за этот день, что хватило бы на целую неделю, а то и дольше. Организму требовался продолжительный отдых, но дела на сегодня еще не были закончены.

Новости об уничтожении банды Малыша Билли уже разлетелись по городу. Мужчины уважительно приподнимали головные уборы при виде меня, женщины улыбались и махали вслед. Вот только подойти и заговорить никто не решился, мой вид их отпугивал. Грязный, злой, с недобрым взглядом — в их глазах я был в чем-то даже страшнее людей Билли. То было зло давнее, знакомое, понятное. А вот что ожидать от нового шерифа, не знал никто. Пожалуй, даже я сам.

Подъехав к управлению, я умылся на улице в поилке для лошадей, с наслаждением смывая с себя кровь и грязь. Завтра с утра надо бы найти чистую одежду, в этой уже стыдно показываться на люди.

В управлении царил ажиотаж. В клетке теснились задержанные, несчастный шулер, все еще находившийся там же, забился в дальний угол и старался не попадаться на глаза новичкам, на полу лежали раненые, самого тяжелого положили на стол, и над ним уже склонился высокий, лысый мужчина в пенсне, с закатанными по локоть рукавами белой рубашки.