– Ты живёшь старым пониманием. Это, может, когда-то давным-давно свет означал праведность и чистоту. Сейчас всё иначе. Свет обращается слепящей ложью, а тьма хранит в своих глубинах все ответы. Нужно погрузиться во тьму, чтобы обрести свет, и необходимо сторониться света, чтобы не быть поглощённой тьмой.

– Такое ощущение, что ты стоял перед зеркалом и репетировал эти слова, потому что они похожи на представление, которое нам показывали в детстве. И подобно тому, как представление остаётся лишь иллюзией, так и твои слова – лишь иллюзия, которые скрывают истинную тьму, что обрела приют в твоей душе.

– Спроси у кого угодно, что они думают об этой тьме, и ты поймёшь, что я сделал всё правильно. Ведь мы боремся за то, чего желает не наше сердце, а сердца тех, кто нам доверяет. Никто, абсолютно никто не жалеет о том, что произошло с Сеноном. В этой тьме, в этой Элунее мы как раз таки отыщем то сокровище, которое сделает нас счастливыми и могущественными.

– Как же глубоко твоё заблуждение, Констабаль! Я встречал зентеров, моих братьев и сестёр! Они потеряли всё, чем…

Духа войны в душе далода скопилось настолько много, что он уже не мог сдерживать свой яростный порыв, а потому перебил речь Йимира:

– Замолчи! Ты как частица зенте в глазу финтара! Умолкни навсегда!

И бой их продолжился. Но он не был долгим, потому что дух войны сводил с ума этого финтара, и он уже не мог сотворить хоть каких-то мало-мальски опасных чар. Более того, сосредоточившись на попытках заставить Йимира замолчать навсегда, он не уследил за лазурными чарами в душах друзей Йимира, так что они вскоре пришли в себе и недоумевали от того, что происходило. Но, когда всё-таки собрались с мыслями, Констабаль уже лежал поверженным перед саткаром, будучи скованным могущественными чарами магии земли – самой эффективной против финтара сферой. Йимирон и Орх ушли, дух войны рассеялся, и Йимир смотрел в глаза своего бывшего друга с большим разочарованием. Олия спросила:

– Что сейчас произошло?

Однако невзначай появившаяся Лэн отвечала ей:

– По всей видимости, Констабаль оплёл вас своими чарами и управлял вами.

Йимир ответил им:

– Всё верно. Но теперь это закончилось. Идём. Сенон для нас потерян.

Йимир вновь обратился Йимироном и отверз пентаграмму, чтобы унести своих друзей подальше от этого места. А Констабаль только лишь и мог крикнуть ему вслед:

– Это вы потеряны для Сенона!

Когда на Дароисе отверзлась пентаграмма, и оттуда пришли старые знакомые сенонцы и эджаг, все сопнары изумились, ведь от них было скрыто, что Йимир – на самом деле саткар. Но таким пафосным появлением перед ними он показал, что признал их своим народом. Тут же, почуяв величие саткара, из пентаграммы явилась Катиара и совершенно невозмутимо сказала:

– Я никогда никому этого не говорила, но рада видеть всех вас. Санум сказал, что вы вернётесь, и вот, вы тут.

Йимир обвёл взглядом всех сопнаров, которые собрались перед ним, чтобы поглазеть на саткара-владыку, пусть хоть и не в полном воплощении, и, увидев в их глазах самую настоящую жизнь, а не ту сумрачность, в которой погряз его бывший народ, преисполнился уважения к этим сенонцам, так что непроизвольно родились слова:

– Сенонцы, жители Дароиса, услышьте слово Йимира, бывшего кольера Сенона. Вы – сокровище, которое невежественные руки просто-напросто выбросили вон, потому что не ценили вас. Но это не озлобило ваши души. Это не повергло вашу сущность. То, что происходит там, на материке, показывает, кто был истинным сенонцем, а кто лишь носил маску. Но теперь, как и говорилось в предсказании, «И все мысли о величьи Воплотились, но не так. А все маски и обличья Обращаются в пустяк». Я увидел их истинное обличие. И это было падение. Ещё более глубокое и ничтожное падение, чем даже низвержение в Атрак. Но не беспокойтесь. Большая часть пророчества уже исполнена. Остались только лишь заключительные слова. «Мир наполнился нечестьем И пришёл тогда к концу. Но вот, стоят на новом месте Те, кто преданы венцу. И пред стихийный божеством Будет он ничтожно мал, Но поверг его мечом И новым богом стал». Понятия не имею, что это значит, но я уверен, что в этих словах описано не только моё предназначение, но и предназначение всех нас.

После того, как его слова завершились, поднялось ликование. Все приветствовали Йимира. А после того, как радость начала униматься, из толпы вышел Санум и заговорил:

– Что ж, мне отрадно это слышать. Добро пожаловать в семью Йимир.

– Мой друг, прости, я должен был…

– Не стоит просить прощения. Ты должен быть увидеть всё своими глазами. И теперь, когда в твоей душе застыло это пятно невежества, скажи, Йимир, кольер Элунеи, готов ли ты отправиться вместе со своим народом в это прекрасное место?

– Что ты имеешь в виду?

– Видишь ли, пока ты ходил по сумрачным землям Сенона, мы с Катиарой и Владоуком размышляли об оставшихся словах пророчества. И две строчки дали нам небольшую наводку: «Но вот, стоят на новом месте Те, кто преданы венцу». Элунея – это место, а не состояние. Это другой мир.

– Ну да, я всегда так думал.

– Уверен, это понимание было дано тебе свыше. Мы провели необходимые ритуалы в поисках этого мира. И нашли. Это Элунея, не иначе. Даже аномалия, которой было охвачено всё то пространство, говорит о том, что это именно то, что нужно.

– Отлично! Тогда чего же мы ждём? Открываем туда портал и бежим из этого места.

– Не всё так просто. Ты знал, что этот мир пустует?

– И что с того? Он как будто бы специально приготовлен для нас.

– Да, скорее всего именно так это и есть. Но то, что в этот рай для чародеев не проложено великое множество путей валирдации, говорит лишь об одном – здесь всё не так уж и просто.

– Тогда в чём же трудность?

– Всё дело в страже, который бродит по этому миру. Он распространяет нематериализацию, из-за чего в Элунею не так уж и просто попасть. Построить коридор не получится. Любые стабильные магически переходы тут же рухнут. А если какой-то из чародеев изловчится настолько, что сумеет всё-таки оказаться там, то он тут же погибнет из-за отсутствия связи с эфиром.