– Это теперь я гожусь тебе в ученики, Лезис. Что ж, поздравляю, зордалод. Твоё формирование завершилось досрочно. Теперь в твоих глазах отражается не пламя смерти, несущее очищение и бессмертие, но личности миллионов и миллиардов подобных тебе, объединённых тёмным богом из Пустоты. И как же теперь тебе там, в некрополисе?

– Никак.

Он ничего не отвечал, а лишь утвердительно-почтительно кивнул мне, окинул взглядом Кхилиамин, а после посмотрел на Катиару. А та не дала ему и слова вставить, как тут же, сумбурно спотыкаясь в своих словах и не соблюдая последовательность событий, рассказала, что она видела, делала и открыла. Йимир лишь разочарованно покачал головой, ведь они с ней договаривались не раскрывать перед Санумом таинство второй сущности Йимира. Однако следующие слова мастера сопна удивили кольера, ведь тот обернулся к Йимиру и заговорил:

– Что ж, теперь, когда это случилось, когда Йимир перестал подавлять своего саткара, а, наконец-то, принял его, я хочу тебе кое-что показать. Пойдём, мой друг, со мной, - далее он повернулся к Олии, Сименторию, Зандру и Лэн, - Остальные можете подождать его тут. Я не задержу его надолго.

Когда кольер и саткарал направились к пещере, я покинул их, чтобы продолжить ходить по воде в полном одиночестве и творить свою гарпию. Катиара пока что была с остальными, однако вскоре и она покинула их, чтобы проведать других сопнаров и похвалиться перед ними своим могуществом, которое она постигла.

Идя в пещеру, Санум и Йимир обсуждали то, что произошло на том материке. Талами поинтересовался, откуда Санум узнал о саткаре. Тот поспешил заверить его в том, что посредник достаточно успешно скрывал его, так что взор мастера не мог увидеть вторую сущность своего собеседника.

– Но скажи мне, - в голосе мастера звучала интрига, - Что же означает большая, спирально скручивающаяся пепельная туча?

Йимир ответил:

– Присутствие сат… - чуть помолчав, он воскликнул, - Ты – тоже саткар-владыка!

– Точно. Но лишь на половину. На Дароисе и в самом деле есть саткар, но вот только это не я.

– Катиара?

Санум рассмеялся:

– Нет же, кольер. Если бы она была саткаром-владыкой, тогда пепельная туча всегда была бы над вами.

– Один из твоих учеников?

– Нет. Но мы как раз идём к нему. Однако там, ещё на втором материке, когда ты полностью соединился со своим саткаром, я ощутил это, ведь сопна вокруг буквально верещал об этом. Это же почувствовал и второй саткар-владыка. Именно он мне и сказал, что это ты.

И весь путь до обители второго саткара-владыки Йимир пребывал в глубочайшей задумчивости. Он ожидал увидеть кого угодно: и сенонца, такого же, как он, и какое-нибудь краснокожее чудище, и даже огромное существо на подобии Оргора.

Они вошли в один из неприметных коридоров пещеры, немного попетляли по зигзагам и вышли в просторное круглое помещение, на котором была расчерчена большая пентаграмма, что испускала мерное свечение. А на противоположной стороне за пентаграммой стоял монумент того самого саткара. Это было существо с двумя ногами, двумя руками и одной головой, но всё его тело состояло из пламени, на подобии того, как это было у Лэн. Но, в отличие от эджага, на пламенном теле саткара было что-то на подобии доспехов и металлическая маска. Пока Йимир его разглядывал, проводник молчал. Йимир разорвал тишину:

– Кальдерабсон, владыка алого пламени Хора. Он был велик.

Саткарал ему ничего не отвечал, а лишь загадочно молчал. И тут к Йимиру постепенно пришло осознание, так что на его лице начало проступать изумление, которые он тут же озвучил:

– Откуда я это знаю?

Теперь же Санум, двигаясь к центру пентаграммы, отвечал ему:

– Сам Кальдебарсон тебе сказал об этом. Этот монумент – проводник. Очень слабый проводник. Только лишь когда владыка алого пламени приложит к нему силы, можно сказать, прильнёт к нему, тогда с ним можно будет говорить, - он встал в самый центр и, закрыв глаза, продолжил, - И да. Он здесь. Кальдебарсон заточён в сердце Сенона, скован могущественными чарами и ледноралом, которые не позволяют ему выбраться оттуда. Однажды Йор обратился ко мне из неведомого места и велел отыскать способ высвободить его творение из этого заточения. С того момента это стало моей основной задачей. Я не могу покинуть Сенон, пока не вытащу саткара из его заточения.

– Ну так, вытащи. Что тебе мешает это сделать?

– Я, конечно, силён, но не всесилен. Чары, что наложены на его темницу, мне ни за что не разорвать. А что такое леднорал, я имеют лишь смутные представления.

– И что же это такое?

– Какая-то сила, на подобии магической, но не поддающаяся моей власти. Но, если бы мне и удалось помочь Кальдебарсону выбраться из его заточения, как думаешь, к чему бы это привело?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю, какого рода разрушения причинило бы этому миру высвобождение саткара. В лучшем случае Дароис расколется на части и скроется под водой.

– А в худшем?

– Весь этот мир перестанет существовать.

Йимир молчал. Санум продолжил:

– Отсюда, снаружи никак не сломать темницу. Однако это может сделать сам Кольдебарсон. Если помочь ему взбудоражить его сущность настолько, что она неимоверно вырастет, тогда он может разрушить оковы, что сдерживают его. И я готов совершить эту попытку. Но ты должен мне помочь.

– Ни за что! Я не стану рисковать Сеноном только ради того, чтобы какой-то там саткар, пусть хоть и владыка, обрёл свободу. Если его кто-то заковал туда, то, значит, по делом.