Вскочивший на коня Граст, словно прочитав невысказанный вопрос, указал на толпу всадников в тёмных плащах, перегородивших путь в городок моей мечты, где я, наивный, собирался, наконец, вымывшись, вволю выспаться на настоящей перине, а не голой земле…

Хотя Губернаторский отряд был многочисленнее нашего и лучше вооружён, в душе я возмущался поспешным отступлением капитана Шверга, даже не попытавшегося дать бой. И сам себе возражал:

– Просто он умнее и опытнее глупого молодого Избранного - сразу понял, что не справится с этой оравой тёмных колдунов. Главная задача хорошего командира, - постоянно твердил Шверг, - спасти своих бойцов… А я, дурак, думал только о победе любой ценой.

Оглянувшись на вражеских коней, всхрапывавших от нетерпения, и их мрачных, чего-то выжидавших седоков, буркнул:

– Да сколько же вас там, сволочи… - и, пришпорив Верного, крикнул побледневшему Ученику:

– Не трусь, прорвёмся… Надо догнать своих, эти гады собираются утопить всех в болоте, но теперь, благодаря Лису, я знаю обходной путь - не отставай, Граст!

Мы мчались вперёд, слыша, как вражеская конница, издеваясь, с гиканьем и смехом преследовала нас, пока беглецы не поравнялись с отрядом. В этом месте начиналась развилка: часть дороги вела в лес, другая - к Монастырским топям. Разведчики прикрывали отступление, а точнее - лихорадочное бегство, и Дар, увидев наши взмыленные лица, кивнул в сторону болот. Путь, по которому мы вчера шли, был перекрыт ещё одним «сборищем тёмных», ловушка захлопнулась…

Граст послушно развернул коня вслед отряду, но я остановился и, глядя в спокойные глаза окружённого бойцами Дара, сказал:

– Я - с Вами, моя магия, конечно, не сравнится с Тёмным колдовством, но задержит врага на какое-то время, большинство успеет уйти…

Старик сердито почесал седой ёжик волос:

– Твоё идиотское стремление сдохнуть здесь вместе с нами - разумеется, большая честь для разведки, Избранный. Но напомню тебе, мой забывчивый друг– только ты можешь вывести людей из топей. А мы… сами выбрали этот путь. Так что прости за всё, сынок, вытри слёзы и действуй… Это последний приказ. Докажи, что я в тебе не ошибся - спаси бойцов, а придёт время - отомсти за нас…

Помню, как, помертвев, спешился, быстро обняв Дара и всех ребят, с кем ещё недавно бок о бок сражался, от чьих дурацких шуток злился и краснел и кем всегда безмерно восхищался… С трудом закинув в седло своё словно внезапно окаменевшее тело, прохрипел:

– Сделаю, командир, можешь не сомневаться…

Верный мчал меня вдогонку отряду, горячий ветер, как ни старался, так и не смог осушить безутешных слёз. Сжатые зубы скрипели до боли, а в виске билось:

– Я справлюсь, ребята, мы ещё вернёмся сюда, и ни одна из этих тёмных тварей не уйдёт от наших стрел и мечей. Клянусь, с этого дня Терри-Ворон не успокоится, пока не исполнит обещанного…

[1] Мифологические богини-предсказательницы

Отчаявшись, Терри оплакивает гибель разведчиков, когда капитан Шверг даёт ему новое, неожиданное поручение…

Конечно, третий день пить в одиночку в самом захудалом трактире паршивого городишки Затош - недостойно высокородного Избранного. Именно это мне и попытался внушить наш капеллан - смиренный Избранный Фарн из дома Благословенных небес, но, возмущённый пожеланием «негодного мальчишки» - подтереться собственной сутаной– обиженно передумал наставлять меня на путь истины. Чему я был безумно рад, тут же выпив за его драгоценное здоровье из пятого по счёту кувшина…

Кислое пойло, по вкусу напоминавшее сильно разбавленное пиво, смешанное с забродившей прошлогодней настойкой, привычно обожгло закалённое горло уже хорошо «набравшегося» мага Терри-Ворона несуществующей больше знаменитой группы разведчиков. Они все как один погибли, прикрывая отряд… Нет, стоп - я же, болван, остался, и Дрю, самый младший из нас, нарочно отосланный Даром к капитану, якобы «для согласования дальнейших действий»…

Бедный Дрю… Мне было стыдно смотреть в его несчастные круглые глаза, в очередной раз слушая судорожные всхлипы и нытье:

– Как же так, Терри? Зачем это? Почему…

Вот сегодня с утра и наорал на него, чтобы убирался прочь - самому теперь противно, но сделанного не вернёшь… Кроме капеллана и младшего разведчика, никто к расстроенному Ворону за эти дни приближаться не рисковал - все в отряде признавали право уцелевшего оплакивать погибших так, как тот считал нужным. Даже капитан лишь раз похлопал по спине, вздохнув:

– Держись, сынок, - и больше не смотрел в мою сторону…

– Да как он посмел, только Дар мог меня так называть… То же мне… командир - это он виноват, что ребят не стало, он!
– гнев вырвался наружу. Пустой кувшин полетел в стену, брызнув во все стороны черепками - вздрогнула, спрятавшись за стол, местная служанка, уткнулись в свои миски немногочисленные посетители. Никто не посмел связываться с буйным Избранным, способным не только разнести забегаловку по камушку, но и позвать присоединиться к «веселью» мрачных, униженных поспешным бегством из Губернаторской ловушки бойцов отряда…

Хотя… был один настырный идиот в начищенных до блеска сапогах и с до тошноты аккуратной чёрной косой: Граст таскался за мной с непонятным упорством, не поднимая глаз и не отвечая на ругань взбешённого Наставника, безуспешно пытавшегося прогнать приставучего Ученика.

Он молчал, как бы я не поносил его, надеясь настроить против себя. Молчал днём, когда, игнорируя надоеду, страдающий от сильного похмелья Учитель брёл в местный бордель. Молчал и по вечерам, закидывая мою руку себе на шею и помогая Тимсу тащить почти бессознательное тело «домой» в казарму. И только появление расстроенного Дрю заставляло новичка-Избранного вспоминать о гордости, вступая с юным разведчиком в горячую перепалку, чтобы окончательно выяснить - кому же из них следует «заботиться о бедном Терри»…