Он успел только выматериться, как получил апперкот в подбородок, после чего любезно передал мне винтовку, рухнув без сознания.

Стрелять я не собирался, быстро ударил прикладом второго в нос, после чего добил в челюсть боковым ударом.

— Как-то всё просто, — пробормотал я. Эти противники регенерировали, но не особо стремительно.

В теории надо было снять с них форму и переодеться, но если рост у нас примерно совпадал, то вот по фигуре я уступал им слишком сильно, они весили раза в два больше, чем я. Так что затесаться в число противника было невозможно.

Алгоритм действий после пропажи у бессмертного отряда, в котором служил я, говорил о потребности взорвать «место засады» после пропажи членов группы. Потом тело добывала группа эвакуации, если это соответствовало некоторым критериям.

Однако у других ГРАЧ-ей всё было несколько иначе.

Так что я не удивился, когда в пещеру полетели большие баллоны, распространяющие зловонный дым.

«Соси лапу» — так мы обозвали газ, который был принят у нас на вооружение. Спать он отправлял даже мамонтов и динозавров, которых воссоздали при помощи волшебства.

Так что я предпочёл ретироваться, дополнительно ещё начался мышепад со свода пещеры. А тушки этих тварей разнились достаточно серьёзно. При этом многие не свалили во время моих прошлых тренировок с электричеством.

Винтовку я швырнул вверх, а по ней сразу же открыли огонь, а пока я ползком выбрался и сел за выступ.

Такой финт дал несколько мгновений передышки, после чего несколько пулемётчиков, у которых была станина с парой мелкокалиберных трёхствольных машинок и огромные рюкзаки с патронами за спинами, открыли по мне огонь.

По большому счёту это была почти дробь, но всё равно неприятно.

Да и ждать, пока подключатся их коллеги с крупным калибром, было глупо.

Невидимость оказалась бесполезна. У силачей были крупные шлемы обнаружения, где явно был канал, который мог меня обнаружить.

Бесят.

Я рванул за скалу. Эта местность мне была незнакома, но в темноте я перемещался достаточно быстро.

А силачи не были такими уж ловкими, да и в шлеме бегать можно, но переключаться точно придётся. Ведь одно дело канал для поиска невидимок (магический, температурный или какой-то другой), а совсем другое бежать за скалу в ночное время.

Понятное дело, что любой переключится на канал ночного виденья.

Следовательно, на некоторый миг невидимость может стать эффективной.

Я рассудил верно, но несколько не угадал.

Среди противников оказалась пара весьма шустрых и ловких ребят.

Быстрее всех за мной выскочил мужик в форме адъютанта.

Уж не знаю, зачем «штабная прислуга» полезла в первых рядах, но он успел навести на меня руку с активируемой магией огня, а я бросил ему песок в глаза. На нём оказался небольшой артефакт ночного виденья и защитный амулет, но он всё равно рефлекторно отвернулся.

Ха-ха, рефлексы вырабатываются с самого детства, когда амулеты запрещено использовать, так как они мешают пробуждению и последующему развитию волшебства до 12–14 лет. Ведь стресс для пробуждения с амулетом не возникнет.

Адъютант увернулся от моего удара в подбородок, но моей целью это не было, я сунул руку к его кобуре и вытащил пистолет Топазова.

Тяжёлый: патроны есть.

Маг догадался активировать свой талант.

Это оказалось огненное одеяние, которое пробежало по его телу, а затем расширилось.

Меня немного опалило, но не подожгло, хотя пришлось усы немного потереть пальцами, а то что-то долго тлели.

Я разорвал дистанцию.

Из-за поворота уже можно было услышать тяжёлую поступь силачей.

ГРАЧ-и практически сразу открыли огонь. У этих были автоматы, от которых отходили рукава к рюкзаку с патронами, однако при плюсах скорострельности, периодически требовалось давать стволу остыть.

Но ждать паузы было глупо.

Я решил проигнорировать опасность от огненного мага и выстрелил в шлем сначала первому, затем второму, после чего разрядил по несколько патронов в рукава подачи патронов.

Шлемы предсказуемо не имели слабости в передней проекции, не сломались и даже не потрескались от мелкокалиберного снаряда.

А вот быстрое прекращение очереди в моём направлении сигнализировало о верности тактики по урону рукавам подачи.

Дальше я прострелил им бёдра и плечи. На этом патроны у меня кончились, но я не остался в безопасности. В меня ударили огненные стрелы адъютанта, а спустя некоторое время один из силачей догадался выстрелить в меня из тяжёлого пистолета Грачёвых.