Шрифт:
— Нет, — хохотнул Марко. — Попробуй еще раз. Готова? Давай.
Элизабетта предприняла еще одну попытку, но произошло то же самое, и хотя она испугалась, но уже настроилась решительно.
— Еще!
— Хорошо. Давай!
Элизабетта попробовала еще раз, и, хотя машина дергалась, а двигатель визжал, на этот раз авто покатилось.
— Смотри, смотри! Получилось?
— Продолжай, нажми еще на газ! — Марко пришлось кричать, чтобы заглушить шум двигателя.
— Сцепление больше не трогать?
— Нет, пока я не скажу!
Элизабетта поддала газа, стиснула руль и попыталась ехать прямо. Фары машины казались во тьме конусами света, а глянуть влево или вправо Элизабетта не осмеливалась, полностью сосредоточившись на вождении.
Машина ускорилась, и Элизабетта улыбнулась, чувствуя ее плавный ход, а затем двигатель завизжал еще сильнее, точно кошка, которой наступили на хвост.
— Снова сцепление! Давай!
Элизабетта ничего не понимала.
— Но сцепление уже включено!
— Надави вниз и постепенно отпускай! Давай же!
Элизабетта послушалась, и, видимо, это сработало: машину тряхнуло, она дернулась вперед, и они покатили быстрее.
— Получилось! — радостно крикнула она.
— Еще газа!
— Куда мы едем?
— Вперед!
— Это не опасно?
— Конечно, нет!
Засмеявшись, Элизабетта нажала на газ, потом еще, она выжимала сцепление, когда Марко подавал ей знак. Они неслись по дороге, разбрасывая гравий и грязь, и Элизабетта преисполнилась восторгом от ощущения подвластных ей скорости и мощи.
Она засмеялась, представляя, как мчится на большом черном кабриолете в совершенно незнакомое место. Вот какова теперь ее жизнь: ей известно лишь то, что осталось позади, и кто знает, что ждет в будущем. Элизабетта прибавила газу, и в самом деле чувствуя себя хозяйкой положения, свободной женщиной Рима, а поблагодарить за все это ей стоило Марко.
Элизабетта мчалась по дороге, и машина под ней ревела. А вдруг она влюбилась и в него, и в Сандро? Но если это правда, как же ей между ними выбрать?
Элизабетта продолжала гнать машину вперед, в будущее.
Глава тридцать третья
Сандро поставил велосипед в переполненную стойку на школьном дворе. Настал первый учебный день, и все школьники, что выбежали на улицу, сгрудились в кучки. Обычно они болтали, смеялись и дурачились, но сейчас вели себя тихо и казались необычно сдержанными. Мысли Сандро занимала в основном Элизабетта. Он поискал ее в толпе, но она пока не пришла.
Сандро заметил других одноклассников — Карло, Эцио и Витторио, они стояли кружком и рассматривали листок бумаги.
Он подошел к ним.
— Ciao, — сказал Сандро, радуясь новой встрече с приятелями. — Как прошло лето?
Троица подняла глаза от листа бумаги, лица у них были ошеломленные, и никто ему так и не ответил.
— В чем дело? — озадаченно спросил Сандро.
Карло нахмурился:
— Правительство приняло Закон о защите расы, что бы это ни значило.
— Закон о защите расы? — удивился Сандро. — Что это такое?
— Сами не понимаем. — Эцио поджал губы. — Он ужасен. Там говорится, что евреев выгоняют из школы. И учителей-евреев, и евреев-учеников.
— Шутишь? — Сандро ничего не понимал. Это было не смешно.
— Нет, это не шутка. Директор Ливорно с минуты на минуту нам все объяснит. Нас всех известили. Вот, посмотри. — Витторио протянул ему лист бумаги. — Первая часть касается учителей.
Сандро взял листок, сверху было написано: «Меры по защите расы в фашистских школах». Он прочел первый абзац:
Должность учителя в любых государственных или подконтрольных государству школах, а также в негосударственных образовательных учреждениях, обучение в которых юридически признано, воспрещается занимать лицам еврейской расы, даже если они получили эту должность в результате конкурсного государственного экзамена на получение степени; они также не могут занимать должности ассистентов в университетах, и им воспрещено получать университетскую квалификацию преподавателя.