Меч давно освободился, вырвавшись из тела первого орка. Но я не спешил вновь пускать его в ход: пленные тоже нужны. Вместо этого шагнул вперёд и ещё раз хорошенько лупанул кулаком по затылку врага. Аж рука заныла — шлем на орке был хороший, толстый… но, по крайней мере, своего я добился. Пленник рухнул лицом в холодную грязную лужу и остался недвижим. Пришлось наклониться и перевернуть его, чтобы не захлебнулся. Пока что ты мне нужен живым, дружок…

Раскрутившееся колесо Вьюги заслонило мне обзор на большую часть действий моих коллег. Слева увидел мельком вспышки яркого, но какого-то… мёртвого, голубого огня — там был сектор ответственности Инея. Справа донёсся тоскливый вой ужаса — даже в ускоренном восприятии его сложно было спутать с чем-то другим. Более того, именно пока действовало Ускорение, эти крики жути пробирали до мурашек. Тянущиеся, наполненные какой-то безоглядной паникой, отчаянием и полным отсутствием надежды. Учитывая, что их издавали орочьи разведчики, повидавшие в жизни всяческое дерьмо… не знаю, чем там занимается Сорока, но не уверен, что хочу это знать. Не выдержав, я вернулся к обычной скорости — думаю, я и так прождал достаточно, чтобы соратники разобрались с большинством оставшихся врагов. Пара мгновений — и крики, наконец, утихли.

А следом за ними утихла и Вьюга, открывая нашему взору комплекс из пяти ледяных скульптур: тех, кто оказался в самом центре удара, кто не успел достаточно быстро среагировать (или не мог, как бившийся в судорогах после удара Молнии маг), кто, в конце концов, попросту не имел достаточно хорошего сопротивления холоду. Или же — всё это вместе. Два орка, застывших на полушаге в разные стороны. Два — столкнувшихся друг с другом и не сумевших расцепиться на жутком морозе: один прилип рукой к чужой кирасе, второй из-за этого запнулся, задержался — и потерял драгоценные мгновения, оставшись вместе со своим товарищем-неудачником. И последний — маг, лежавший на земле и смотревший замёрзшими, покрытыми инеем глазами в пасмурное небо.

— Два мёртвых, один пленный, — раздался громкий, уверенный голос Инея. — У вас?

— Трое, — откликнулся Сорока. — Пленных не брал.

— Двое. Один мёртвый, — откашлялся я, поняв смысл вопроса. На всякий случай наклонился ко второму и пощупал пульс. Слабый, но есть. — … второй без сознания.

— Трое, — донёсся издалека голос Вампира. — Один чуть не сбежал, паскуда, еле догнал. Этого шустрика пока в живых оставил.

— Отлично, — кивнул Иней. — С учётом тех, что в центре — все шестнадцать. Тащите сюда пленных.

Сбоку как-то незаметно подошёл Сорока:

— Помочь?

Я с благодарностью кивнул, ухватившись за руки так и валявшегося без сознания орка. Сорока ухватил его за икры, и мы потащили пленника, то и дело цепляясь его телом за землю. Слишком длинные орочьи руки давали о себе знать, а ухватить его пониже и поудобнее я попросту не мог: руки были не только длинными, но и мускулистыми, так что у меня попросту не сходились толком руки нигде, кроме запястий. Вдобавок он был весь грязный и мокрый — дождь прекращаться не собирался, так что орк ещё и упорно выскальзывал из моего захвата.

Дотащив тело до Инея, мы с облегчением бросили его перед ним. Гвард тут же наклонился и сорвал с орка шлем. Рассмотрев морду орка, приложил пальцы к его шее, задрал веко и посмотрел в глаз. После чего хмыкнул и щелчком пальцев отправил в него какую-то полупрозрачную дымку.

— Это зачем? — я с любопытством наклонился.

— Паралич, — пояснил Сорока, явно не впервые видевший такую картину. — Полезная штука из школы Жизни. Про сопротивления к этой стихии я не слышал, так что, в отличие от веревок, от такого просто не избавишься, пока срок заклинания не выйдет. Увы, в бою не применимо — манозатратное и слишком медленное, увернуться труда не составит. Так что-либо исподтишка, либо вот так, на пленных…

— Ооо… — я оценил пользу. Надо бы попросить у них обменяться на что-то. Мне такое тоже пригодится.

— Если интересно, то у меня как раз недавно у этого заклинания таймер на передачу откатился, — подмигнул Сорока, словно читая мои мысли. — Но тебе придётся предложить мне что-то как минимум сравнимое по пользе.

— Я подумаю, — хмыкнул я. — Мне там барон обещал пару заклинаний в награду, если гвардом стану, так что сначала вытрясу из него, что смогу. Вдруг заодно и Паралич подкинет?

— Не, не подкинет, — вмешался в наш разговор подошедший Вампир с мычащим орком, перекинутым через плечо. — Не припомню, чтобы оно было у его разведчиков. Маны много жрёт. А у него половина вообще не маги, а другая — слабосилки, которых едва на маскировку хватает.

— То есть такое вот, — я обвёл рукой поле битвы. — … норма? Я думал, что разведчики это элитные бойцы…

— Ну по сути так и есть, — улыбнулся Сорока. — Элитные, если сравнивать с обычной пехотой. Половина, пусть и слабеньких, но магов в подразделении — это очень хороший показатель. Просто мы четверо — совершенно другой уровень. Думаю, не сильно преувеличу, если скажу, что каждый из нас стоит сотни обычных солдат.

— А у орков есть такие… ну, как мы?

— А то как же. Есть элитные отряды в каждом клане — агемы. По пять орков в отряде, до десятка, а то и пары десятков агем в клане, в зависимости от его размера и богатства. Их ещё и артефактами обвешивают, да и в целом по уровню они посильнее нас будут в среднем. Хотя и это от клана зависит, конечно. Мы как-то с одним таким отрядом пересеклись в глубокой вылазке. Их пятеро, нас трое, судьба нас чуть ли не лбами столкнула — все в скрытности двигались и друг друга до самого конца не замечали. Ноги мы тогда унесли буквально чудом. Один из наших, Летяга, имел массовое проклятие дезориентации, очень противное и мощное. Мы им щиты частично истощили, Летяга на всех эту дрянь накинул, и дальше нам только и оставалось, что рвать когти, пока они не очухались.