Мне нужно было время, чтобы сосредоточиться и перейти на свое главное оружие. Оружие, прежде скрывавшееся в моем коробе и сейчас начавшее медленно вытекавшее наружу.

— Что это за ката? — Спросил появившийся в стороне старик, изначально желавший скрыться за потоком пламени, но когда выбрался, то сразу встретился со мной взглядами.

— Моя личная разработка. — Ответил я, стоя к нему полубоком и выставив перед только правую руку, пальцы которой постоянно совершали плавное волновое движение. То же самое было и со второй рукой, прижатой к телу, которое само постоянно шаталось, от постоянного смещения центра тяжести. Из–за этого со стороны казалось, что меня штормит, но все это было частью ката.

Ката Железной бури, позволявшей контролировать ту самую квинтэссенцию моих способностей.

Железный песок.

— Что это… — Хотел было спросить Джонг Джонг, но ту ему пришлось резко рвануть в сторону, ведь в его сторону устремился черный кнут, ударивший по земле на оставивший на ней тонкий, но глубокий шрам.

— Все мое мастерство. — Ответил я, начав быстро двигать руками, создавая вокруг настоящий стальной смерч. Черные, прокаленные железные песчинки начали крутиться вокруг меня, создавая непробиваемый щит, а небольшая часть песка так осталась хлыстом, резко изогнувшимся и устремившийся на не ожидавшего такого огневика, еле успевшего увернуться.

Начались игры в кошки–мышки.

Шух…

Фух…

Слабым местом покорителей огня всегда была защита. В отличии земли, воды и даже воздуха, пламя нельзя сконцентрировать и сделать твердым, использовав как щит. Да, огонь, благодаря вложенной в него энергии, мог отталкивать физические предметы, однако у него был предел, которые разогнанные до диких скоростей стальные опилки с легкостью преодолевали.

Это вынудило Джонг Джонг постоянно бегать и уворачиваться, на максимум используя маневренность покорителей, в перерывах пытаясь пробить мой подвижный щит.

«Бесполезно» — Думал я, продолжая стоять на месте и постоянно перетекать из одной ката в другую, постоянно комбинируя атаки стальными обрезками с простым камнем и песком, стремясь показать моему спарринг–партнеру все, на что я способен.

Да, я не использовал ртуть и кристалл, не пытаясь по настоящему навредить Джонг Джонгу, но и он ограничивал себя, не прибегая сильнейшему козырю любого покорителя огня — молнии.

Нет, это был не Агни Кай, а спарринг. Не битва, а общение, где каждый из нас показывал то, на что способен. То, как действует в стрессовых ситуациях. То, как он мыслит.

Прямо сейчас я еще раз убедился — мне противостоял настоящий мастер своей стихии, освоивший ту в совершенстве. Его огонь находил любую брешь в моей защите, двигался только так, как нужно было его владельцу и горел там, где он пожелал. Ни одна искра не упала на соседний лес, ни одна травинка за пределами огороженного поля не обуглилась, даже вода не нагрелась, от творившейся над ней вакханалии.

Одним этим Джонг Джонг показывал мне свой самоконтроль, свое упорство, свою волю, свою суть. Подобно тому, как величайшие скульпторы оставляли в своих шедеврах частичку себя, так и старый адмирал на полную отдавался этому бою.

Каждый вдох, каждое движение, каждая атака… Все было отточено им до совершенства, которое он противопоставлял мне.

«Ну, молодой выскочка! Покажи мне чего ты стоишь против десятилетий упорного труда и тренировок!»

И я показал.

Отдался на полную.

Выложился на все 100%, сказав свое слово.

«Ты закостенел, старый хрыч! Только шагая вперед, открывая новые, невиданные до этого горизонты, можно стать по настоящему сильным!»

Это битва была тяжела.

Новаторство против традиций.

Энтузиазм против упертости.

Желание идти вперед против страха окончательно сойти с проторенного пути.

На том маленьком пятачке, на берегу реки Зеял, я прошел первую в своей жизни серьезную проверку своего духа и своих убеждений, с честью выдержав ее.

Ведь в конце концов, с небольшим перевесом, истратив практически всю свою Чи, на ногах остался только я.

Потный, выдохшийся и довольный. Cпарринг, чуть не перешедший в полноценную битву, остался за мной.

* * *

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

В течении двух следующих недель.

Лагерь племени Лин, устье реки Зеял, Колонии, Западный регион, Царство Земли.

Наши отношения с Джонг Джонгом после спарринга сильно изменились. Ушла былая покровительственность от старшего к младшему, исчезли понимающие и высокомерные взгляды, пропал излишний официоз.

В тот день старый мастер признал меня равным себе и стал относиться как к полноценному мастеру. Да, в Белый лотос он меня не пригласил, но и мне это было не нужно. Слишком много обязанностей и ограничений.