Он сейчас уйдет, обидится, и что мне тогда делать? Где я другого эльфа возьму?

— Вы ведь хороший человек! Я видела! Вы не бросите меня в беде.

Глупый аргумент, чистая манипуляция.

Но ему же не просто так нос разбили, он девушку защищал. И защитил! Один против пятерых, правда пьяных. Нос ему разбили, но он им все объяснил качественно, даже почти не поломав мебель, только пару тарелок разбил. Там за соседним столиком к подавальщице начали приставать, за зад ее ухватили, позвали вечером на сеновал. Подавальщица попыталась сбежать от них, но ее усадили на колени и не пустили. А эльфу не понравилось, он решил вмешаться.

Плохой человек такого не сделает!

— Я не человек, я эльф, — холодно сказал он.

— Хороший эльф…

— Нет, — он усмехнулся. — Хороший человек и хороший эльф, это совсем разные понятия. Иногда взаимоисключающие. Хороший эльф никогда не станет вмешиваться в чужие дела, все должно идти своим чередом.

Но он вмешался.

Да плевать.

— Так вы поможете?

Что мне сделать? На колени встать? Сделала самые несчастные глаза, какие только умею.

Эльф вздохнул, словно этим вздохом пытаясь примириться с неизбежным.

— Сколько? — спросил он.

И отлегло.

Если готов торговаться, значит, мы договоримся.

— Пятьсот, — сказала я. — Это хорошая цена за неделю работы. Три дня дороги, три дня на месте. Еще один-два на всякий случай. Больше, думаю, не понадобится.

Эльф чуть скривился.

— Тысячу, — сказал он, давая понять, что торговаться больше не будет, либо я плачу, либо расходимся. И тут же принялся кафтан расстегивать. — И вот еще, почистите от крови, а то пятна, перед вашими неудобно будет.

Но какая же наглая скотина!

Впрочем, даже тысячу я готова заплатить.

— У меня есть имя? — спросил он за завтраком.

Спасибо еще, завтракать за мой счет он не напрашивался, а то я бы не удивилась. Гордость гордостью, но своего не упустит. С другой стороны, эльф все равно платил из моих, из тех денег, что я ему выдала. Пятьсот сейчас, пятьсот после завершения нашего спектакля.

— Элрик, — сказала я. — Элрик из Дома Бледной Луны.

Эльф скривился снова, словно у него зубы от кислого свело. Но комментировать не стал. Только эля хлебнул.

— А вас как зовут?

Что ж, самое время.

— Ванесса. Но мы можете называть Несс, вы же мой муж, так будет логичнее.

Он скептически фыркнул.

— Хорошо, Несс.

— А вас как зовут на самом деле? — спросила я.

— Это неважно, — эльф покачал головой. — Давайте я буду Элриком.

Что ж. Может быть, он скрывается от чего-то или кого-то? В любом случае, мне его имя ничего не даст. Пусть Элрик, главное, чтобы исполнил свою роль.

С утра эльф умылся и причесался, свежепостиранный и отглаженный кафтан надел. Стирала, конечно, не я. Спросила у трактирщика где взять прачку и отдала ей. Делать мне нечего, самой стирать. Она еще дырку на локте красиво заштопала, почти не видно. И вот, в чистом и свежем эльф стал выглядеть вполне представительно.

Хотя ел он так, словно его месяц недокармливали, удивительно, столько влезает. И пил. Еще вчера вечером, получив от меня деньги, он сразу заказал три пинты эля и полночи просидел в зале. Я даже волноваться начала, что сегодня он не встанет вовремя, не в состоянии будет ехать, но ничего, эльф выглядел вполне свежо и бодро. Эльфийское здоровье так просто не пропьешь. Даже нос у него выглядел вполне прилично, пару дней дороги еще, и совсем пройдет.

— Давно мы женаты? — спросил он, энергично жуя кусок говядины.

— Два года, — сказала я.

— По эльфийским законам женились или по человеческим?

— По человеческим, — сказала я. — Для моей родни так надежнее. Эльфам они не слишком-то доверяют.

Он усмехнулся.

— Выходит, ваш эльф может вернуться домой и считать себя неженатым? В Таурендоле человеческие законы мало что значат. Завести там себе другую жену.

— И пусть заводит, — щедро согласилась я. — Потом я еще года два смогу плакаться маме какой он козел и разбил мне сердце. Заодно время потяну. А потом сложности развода с эльфом… В общем, новый брак мне не очень-то светит.

— Вы действительно так не хотите замуж? Или просто не берут?

Ирония в его словах читалась отлично.

Да, я не красотка, чтоб очередь выстраивалась. Простовата, полновата, нос картошкой, брови совсем светлые, почти не видно.

Но разве только красивых замуж берут? Я не достойна?

— Ну, вы-то, я смотрю, тоже никому не нужны оказались? Мотаетесь тут, в сомнительные авантюры нанимаетесь.

Не стоило. Он сейчас обидится и уйдет.

Эльф даже жевать перестал, сжал зубы. Долго смотрел на меня, молчал.