— Слушай, — делаю вид, что мне жутко подозрительно, — а чего это ты про Комарова вспомнила?

— А, что-то пришло на ум, — легкомысленно отмахнулась она, и тут же хихикнула, — а ты что, ревнуешь?

— А ты как думала, — пытаюсь разыграть свое недовольство, — он же ДОКТОР около физических наук, а я кто?

— Да, а кто ты на самом деле? — Продолжает она веселиться. — Нищий студент около наук?

— Тс-с, замолчи, — как завзятый заговорщик призываю я ее к молчанию, — ты же фильм «Золотой теленок» видела?

Его здесь пустили в прокат еще шестьдесят седьмом году.

— Хочешь сказать, что ты подпольный миллионер Корейко?

— Не-а, я подпольный Шура Балаганов.

— Ну тогда «пилите Шура, пилите». — Снова хихикает она.

— Что уже отдохнула, ну так я готов.

— Стой, я совсем не о том говорила, — еле сдерживаясь, сдавленно хохочет Верочка.

— А о чем ещё можно говорить ночью? — Удивляюсь я, прижимаясь к желанной женщине.

* * *

Суть моих рассуждений Жилкин уловил сразу:

— Видишь ли, наш монитор предназначался не для использования в качестве консоли, мы хотели на его базе сделать УПДМЛ (устройство подготовки данных на магнитной ленте). С возможностью редактирования данных построчно.

— То есть по существу сделать мини ЭВМ.

— Если рассматривать с этой стороны, то да. — Соглашается руководитель работы.

— Это уже намного сложнее, — задумываюсь над проблемой, — а можно схемы взглянуть?

— Да пожалуйста, — улыбается он, — только что ты там увидишь?

— Что-нибудь да увижу, — изображаю виноватое лицо.

— Ладно, интересно будет на это посмотреть.

Такс, это у нас знакогенератор, тут смотреть не на что, они везде одинаковы, это контроллер управления магнитофоном, тоже стандартный взяли, и это ошибка, его можно значительно упростить. Но это сейчас не актуально. А вот, это уже сам микропроцессор… Ух ну и намудрили, «железяка» тут же в реальном времени, прорисовала схемы модулей, которые требовалось переделать, и заодно отметила пару ошибок.

— Значится так, — двадцать минут спустя я оторвался от рассматривания схем, — можно использовать старые схемы, исправив несколько нестыковок, в этом случае устройство будет работать, но возможны проблемы в виде пропуска сигналов от нажатых кнопок клавиатуры, ну и главная проблема все это будет часто уходить в общий сбой.

— Оно и уходит, — помрачнел Жилкин.

— А можно кое-что переделать, — продолжал я, и получить надежную машинку.

— Времени мало у нас осталось, в Марте я должен предоставить рабочий проект. И так уже на квартал сроки скорректировали.

— В Марте? — Обрадовался я. — Так у нас в запасе куча времени. Неделя на прорисовку схемы, две на разработку плат. Два месяца хватит, чтобы изготовить платы и распаять микросхемы?

— Микросхемы? — Удивляется он.

— Ну да, — киваю в ответ, — делать это все на транзисторах довольно-таки трудоемко, а так почти все влезет на четыре больших платы.

— Микросхемы у нас в дефиците, — задумывается Комаров.

— Простая логика в дефиците быть не должна.

— А у нас все в дефиците, — отмахивается он, — а ты точно сможешь схему на микросхемах за неделю нарисовать?

— Нет ничего невозможного, вот только… — внимательно смотрю на него.

— Сколько? — Сразу расшифровывает он, мою мхатовскую паузу.

— Сто пятьдесят, — озвучиваю я сумму, и увидев сомнение в его глазах, успокаиваю, — после того как схема заработает.

— А платы?

— С платами проблемы, — морщусь в ответ, — руководитель отдела Крайков очень ревностно относится к чужим разработкам, поэтому лучше чтобы этим занялись его работники.

— Он сроки точно провалит, да ещё ошибок наделает, — возражает Жилкин, — давай лучше так, ты на кальке прорисуешь, сделаем масштабный снимок, а я на заводе договорюсь.

— А двухсторонние платы они могут сделать? — Сразу интересуюсь возможностями заводских работников. — Тогда от навесного монтажа избавимся.

— Сделать, то смогут, — вздыхает он, — но там отверстия в плате надо металлизировать, а это у них уже узкое место.

Короче, с Жилкиным сумел договориться, он благодаря своим связям оформляет меня в какую-то артель, занимающуюся выпуском наборов электроники, под вывеской «Сделай сам». Но оплату в размере четырех сотен я могу получить только после того, как «его» детище докажет свою работоспособность. Ну а мне предстояло много бессонных ночей, так как работу по созданию матриц на биаксах за меня никто делать не будет.