Вот тут я и завис, если учесть, что наши процессоры торгуют за рубежом по цене ста двадцати долларов, то доход МЭПа должен быть никак не меньше тридцати миллионов. Огромная сумма по этим временам, поэтому неудивительно, что теперь там уделяли большое внимание всяким сомнительным заявлениям по микропроцессорной технике и стремились удержать приоритет по разработке любыми доступными средствами. И что это значит? А означает это одно, у нас внутри СССР появится огромное количество последователей, читай конкурентов и за каждым будет стоять большой коллектив заслуженных деятелей от науки. Для нашей лаборатории это не страшно, мы уже успели оторваться от них надолго, если не навсегда, но в тоже время это будет большое распыление ресурсов, ведь МЭП не сможет отказать «уважаемым» людям.

Ладно, хватит об этом рассуждать, нужно браться за работу. Многие подумают, что я тут же кинусь дорисовывать схему процессора, и ошибутся. Если схему на двадцать пять тысяч транзисторов ещё хоть как-то можно создать в одну харю, то вот дальше работа застопорится, ведь следующий шаг это семьдесят тысяч транзисторов, а это уже полный абзац, тут без грамотных помощников не обойтись. Следовательно, требуется открывать курсы подготовки кадров, ведь как сказал Сталин, а с ним в данной ситуации я вынужден согласиться:

«Надо понять, что при наших нынешних условиях „кадры решают все“. Будут у нас хорошие и многочисленные кадры в промышленности, в сельском хозяйстве, на транспорте, в армии, наша страна будет непобедима. Не будет у нас таких кадров — будем хромать на обе ноги.»

Хотя и тут вынужден добавить, Сталин про науку забыл, вернее не забыл, но в то время говорить о ней было не принято, так как существовал культ рабочего класса, а когда рабочие говорят, голос науки неслышен. Это, конечно же, шутка, но прошу помнить, что в каждой шутке есть доля шутки, правда иногда найти её бывает очень сложно.

* * *

Ха. А с квартирой у меня опять чуть не сорвалось, когда снова заявился в исполком, узнал, что почти вся комиссия по распределению жилья уволилась по собственному желанию и тех тёток, которые ставили мне условия уже и след простыл. Но вот те, кто пришёл на их место, оказались жутко подозрительны, оказывается не один я такой хитрый, поэтому крутили и вертели насчёт брака капитально. Вот тут-то и пришлось выложить фотографии с моей «комсомольской» свадьбы. Убедил, что там всё честно, без обмана.

— Всё равно, молодой человек у вас ничего не выйдет, у нас на двухкомнатные квартиры, на которые вы претендуете семьи с детьми на очереди стоят. — Заявил мне председатель комиссии. — На следующий год по две семьи на квартиру.

— Ну а на однокомнатные? — Пытаюсь найти возможность пролезть в очередь кооперативного жилья.

— Там еще хуже, — улыбается он, — по три семьи.

— И что, возможности вступить в кооператив, нет? — Совсем я пал духом.

— Почему нет, — снова лыбится он, — есть, кооператив должен построить определённое количество квартир повышенной площади, четырёх комнатных пятьдесят шесть квадратных метров жилой площади. Вот на них очереди нет.

— Жилой? Вот это да, сколько же там общей площади?

— Сейчас посмотрю, — откликнулся председатель, и зашуршал бумагами, — общей семьдесят восемь.

— А планировка?

— Эй, полегче студент, — смеётся он, — там цена от тринадцати тысяч. Зачем тебе планировку смотреть, всё равно денег не хватит.

— Почему не хватит, — делаю недоумённый вид, — как раз под мои доходы.

— Да? — Озадачился председатель жилищной комиссии. — И откуда, позволь спросить, такие доходы?

— От патентов, — не стал скрывать я, — так что денег на первый взнос у меня по любому хватит. Что касается остальных выплат, по кредиту, то через полтора года у меня заканчивается срок обучения и буду платить с зарплаты.

— Это если не распределят куда-нибудь за полярный круг, — вносит поправку в мои планы товарищ.

— Так ведь я женат, — указываю ему на очевидный прокол в его рассуждениях.

— А да, — чуть не бьёт он себя по лбу, и протягивает документ, — вот план дома.

А что, нормальная квартира, одна комната полностью отдельно и одна распашонка. Туалет, ванна раздельные, большая кухня и коридор тоже не маленький, мечта, а не квартира.

— А цена большая, потому что отделка по первой категории, в ванне кафель полностью, на кухне частично, — начал он нахваливать квартиру.

— А в туалете, — на всякий случай решил уточнить.

— Хм, зачем в туалете кафель? — Удивляется он.

Ну, так-то он, конечно, прав, не привыкли здесь ещё к такому, поэтому пытаюсь обратить всё в шутку:

— И что, унитаз даже не позолочен?

— А, вон ты о чём, — смеётся председатель, — но тут твоя шутка не проходит, сантехника из Югославии.

Вот тут он с достоинствами хрен угадал, если сантехника югославская, то ничего хорошего в этом нет, так как там не только резьба на смесителе будет не стандартная, но и уплотнители такие хрен, где найдёшь. Жалко, что нельзя отказаться от «золочённого» унитаза, ибо смета уже утверждена. Так или иначе, но выходил я от него уже почти членом кооператива, осталось только заплатить первый взнос, что сейчас и будет сделано, надо только до сберкассы добраться. А вообще, что это я в сберкассу упёрся, надо счёт в сбербанке открыть, там народу меньше, а то пришлось приличную очередь отстоять.