— Не получится на одной батарейке, — поморщился Венский, — надо ещё учитывать газоразрядные лампы, которые будут отображать информацию. — И тут же насторожился, увидев мою хитрую улыбку. — Неужели и эту проблему можно решить?

Я сделал вид, что серьёзно задумался, а потом махнул рукой, мол, ладно "семь бед — один ответ, и полез в стол.

— Вот, — я положил перед двумя руководителями маленькую коробочку, — это и есть замена газоразрядным индикаторам.

Дальше включаю лабораторный блок питания и с помощью «крокодильчиков» цепляю несколько проводков торчащих из коробочки. На поверхности, чуть сероватого цвета, сразу появляется две черные черточки расположенные вертикально по высоте.

— Это у нас единичка, — дальше опять прицепляю все проводки, и на поверхности загорается восьмерка, — вы видите работу семи сегментного индикатора на упорядоченных структурах. А дальше еще интересней, — я отсоединяю все проводки, а жирная восьмерка никуда с поверхности коробочки не исчезает.

— Позволь, — потянулся к коробочке Троцкий, — а почему я раньше этого не видел?

— Потому, что это не моё, — отказываюсь от авторства, — это сделала артель и сейчас они заняты получением патента.

— Думаешь, у них это получится? — Хмыкнул Эдуард Фёдорович.

— Технологии, которые используются в военном производстве, либо представляют большой интерес для народного хозяйства, считаются собственностью государства. Зато за них разработчикам предусмотрена выплата вознаграждения, а так как этот вопрос будет решаться на уровне министерства, то маленьким оно быть не может.

— И главный вопрос, — подвел итог нашему разговору директор минского завода, — тот четырех битный процессор, который ты упоминал, еще только оценивается в две тысячи элементов или уже существует в бумаге.

— Даже не знаю, как вам ответить,- пришлось мне задуматься, — дело в том, что принципиальная схема процессора имеется, причем идея была содрана с итальянских разработок. Но вам ведь нужна не схема, а уже готовый комплект масок.

— Естественно, — усмехнулся Венский.

— Так это уже надо не со мной разговаривать, — снова кошусь на Троцкого, который обалдел от таких «перспектив».

— Сразу не скажу, думать надо, — заблеял тот, — сами видите, тут работы будет очень много, а у нас свои планы.

— Это понятно, — кивает директор, — но Андрей правильно говорит, производство логики в виде отдельных микросхем ничего не даст, никого это не заинтересует. Зато реализация идеи процессора на одном кристалле будет настоящим прорывом.

— Это да, — вынужден был согласиться Троцкий, — но как-то все слишком быстро стало происходить, мы технологию производства новых полевых транзисторов только в мае нащупали, а уже замахиваемся на процессор.

— Но я же вижу, у вас почти весь комплект логики в работе, — не остался в долгу Эдуард Фёдорович, — остался последний шаг, объединить все это в один кристалл. Не получится в один, пусть их будет несколько.

— Нет, — тут же возразил я, — создавать процессор из нескольких микросхем плохая идея, монтажная плата резко вырастет в объеме и тогда о карманных калькуляторах можно забыть.

— Карманный калькулятор? — Прислушался Троцкий к новому непривычному сегодня для слуха определению необходимого в хозяйстве электронного прибора. — А ведь это действительно хороший повод обратить внимание на новую технологию. Хотя и сильно несёт от всего этого авантюрой.

— Да, что-то такое в этом есть, — согласился с ним Венский, — но времени еще хватает, ответ нам нужен до декабря, потом мне надо будет ехать в министерство и там доказывать реальность этих планов. Ведь под это придётся выбивать фонды, вот так с наскока такое не сделаешь.

Марьина отнеслась к идее индифферентно:

— Я в самих вычислительных системах разбираюсь слабо. — Заявила она Троцкому. — Мое дело транзисторы, если это как-то поможет моим исследованиям, то почему бы и не заняться этим делом.

То есть этим своим заявлением она фактически передала меня Троцкому. «Передательница». Но это я в шутку, всё правильно, сейчас в работе она вышла на финишную прямую, некогда отвлекаться, тут докторская диссертация вырисовывается туманным утром.

Что касается индикатора на упорядоченных структурах, то это подсказка «железяки». Оказывается, электронные чернила могут быть созданы несколько иным способом, не теми пресловутыми крашеными шариками, которые использовались в моей реальности, а способом управления ориентацией кристаллов, которые представляют из себя мелкие чешуйки, как например в тальке. Кстати, именно его модификация и применяется в наших индикаторах, под действием электрического тока, чешуйки разворачиваются либо плоскостью к наблюдателю, и тогда мы видим белый отраженный свет, либо меняют ориентацию на девяносто градусов и тогда свет поглощается черной подложкой, а мы наблюдаем черноту. Так как у нас работы по индикаторам не ведутся, решил оттащить это изобретение в артель:

— Патент? — Поморщился председатель артели. — Да, можем оформить, но ты должен понимать, что сначала надо будет заплатить за экспертизу, а потом и за оформление самого патента. В случае если изобретение будет признано важным для государства, то нам запретят его патентовать, и деньги не вернут. А потому ты должен сильно постараться, чтобы мы пошли на такие траты.

— А в мировом масштабе?

— Можно и в мировом, — усмехается он, — но тут придется связываться с югославами, только они имеют такую возможность.