Два года недоверия и, как следствие, уничтожение любых поползновений в мой адрес со стороны противоположного пола. Может, достаточно? Павел однозначно далёк от мира, в котором существуют мой отец и Антон. Возможно, он даже не предполагает, что есть изнанка, доступная лишь избранным и исключающая наличие случайных людей.

Как знать, может, именно с таким, как Павел, я смогу обрести покой, а заодно и почувствовать себя счастливой. И вообще, имею ли я право на это счастье, с учётом того, кем является мой отец?

– Доброе утро.

Павел появляется неожиданно, заставляя меня вздрогнуть и медленно повернуться, чтобы увидеть в мужской руке две розы. Собираюсь бросить в него шутку Виолетты, но он опережает с пояснениями:

– Две, чтобы в вазе их стало пять, тем самым создав нечётное количество.

– Спасибо.

Застываю напротив, отметив, что он значительно выше. Телосложение оценить не представляется возможным, потому как на мужчине костюм и пальто. Явно не атлетического телосложения, но и худым его не назовёшь. И пока моё оценивание не вызвало вопросы, иду к стойке, устраиваю цветы в вазе, отметив актуальность слов Павла, и готовлю кофе.

– Алла, вы подумали?

– О чём? – Хорошо помню, как почти согласилась пойти с ним на свидание, полночи посвятив мыслям, стоит ли отвечать мужчине взаимностью, но делаю вид, что не придаю значения этому моменту.

– О том, чтобы провести со мной вечер.

– Я знаю вас три дня, – выставляю перед ним стакан, – точнее, видела несколько раз за эти три дня. Не уверена, что этого времени достаточно, чтобы решиться на следующий шаг.

– К сожалению, я могу лишь радовать вас цветами и пятью минутами своего времени, потому как моё начальство будет недовольно, если я буду проводить в кофейне половину рабочего дня. Поэтому предлагаю встретиться в другой обстановке. – Обдумываю его слова, частично соглашаясь, когда Павел добавляет: – На ваших условиях.

Жалобный взгляд, приправленный улыбкой и открытостью, дезориентирует. Он такой милый, что язык не повернётся отказать, хотя и согласиться, я не совсем готова. Но чем мне грозит одна встреча? Тем более, как он сказал, на моих условиях. Незаметно для меня самой он совершает правильный действия, предлагая мне выбор: я могу ответить согласием, а могу отказать. Именно я и только я – нет сторонних людей, не принимающих во внимание моё мнение.

– Хорошо. Только, – прерываю готовый вырваться поток восклицаний, – в людном месте. Кафе, например. Встретимся у станции метро за углом.

– Может, за вами заехать?

– Нет. Я приеду сама.

– А номер телефона? – Достаёт из кармана мобильный, готовый вбить контакт.

– Нет, Павел, – приближаюсь, облокотившись на стойку и одаривая его улыбкой. – Вы будете ждать меня у входа станции метро в восемь. Только так.

– Согласен, – поднимает руки, показывает, что принимает правила игры, какими бы они странными ни были. – А если вдруг у вас изменятся планы: непредвиденные обстоятельства или поправки в графике?

– Я приеду.

– Я буду ждать.

Забирает кофе, укутав напоследок ароматом парфюма. Теряюсь в сомнениях, верно ли поступаю, согласившись на встречу, но тут же себя успокаиваю: прошло два года и пора хотя бы попробовать построить нечто новое. И пусть отношения с Павлом не приведут ни к чему серьёзному, я хотя бы вспомню, каково это – общаться с противоположным полом.

Странно, но до него желания ответить кому-либо взаимностью не возникало. Меня отталкивало наличие явных недостатков и непонимание, о чём говорить с деловыми мужчинами, создающими и развивающими бизнес. Мой отец тоже бизнесмен, но его дело не стоит обсуждать с посторонними, как и делиться подробностями.

– Привет, – Виолетта врывается в помещение, на ходу расстёгивая пуховик. – Кавалер приходил? – Заглядывает за стойку, где в вазе уже пять роз. – Приходил. А ты смотри, исправился. Голова работает.

– Он тебе не нравится?

– Мне никто не нравится. – Хмыкает, скрывшись в подсобке, но появившись через минуту. – А вылизанные мужики тем более.

– Он не вылизанный.

– Вот именно, – щёлкает меня по носу, протискиваясь к кофемашине и делая себе кофе. – Выделяется он среди офисных червяков, приползающих сюда за дозой кофеина и пончиком в глазури.

– Что ты имеешь в виду?

– Точно сказать не могу, но он из другого теста.

Удивительные умозаключения от Виолетты, больше похожие на внезапное пробуждение интуиции, не отталкивают от Павла. Пусть немного другой и выделяющийся, разве это плохо?

– А, по-моему, он совершенно нормальный, – пожимаю плечами, не желая показывать, что её слова посеяли сомнения.

– Как знаешь, – складывает полномочия, предоставляя мне право определиться самой, и готовится обслужить нескольких клиентов, в кофейню.