Пробегающие по стенам надписи и анимационные картинки свидетельствовали о начале перемены. В этом было нечто ностальгическое, но, не позволив себе отвлекаться, я прошла в кабинет секретарши. Сидевшая за столом девушка была мне незнакома. Видимо, новенькая. А может, и не новенькая: всё-таки немало лет прошло с тех пор, как я здесь училась.

– Хотите забрать ребёнка пораньше? – предположила она, поднимая на меня глаза.

– Нет. Я ищу учителя, господина Лотта, хотела бы с ним переговорить, если это возможно.

Секретарша посмотрела на часы.

– Сейчас двенадцать ноль пять, - констатировала она. – Думаю, он в учительской, или скоро туда придёт. Посмотрите там. Второй этаж налево, увидите дверь с надписью на табло. Не перепутаете.

Искренне поблагодарив девушку, я последовала её совету. Что любопытно, учительскую я помнила, в том числе и электронное табло с крупными надписями. А вот дорога туда подзабылась: похожие школьные коридоры сливались в памяти в один.

Впрочем, добираться до учительской мне не пришлось. Я обнаружила предмет своих поисков спускающимся по лестнице, в то время как сама с трудом продиралась вверх по ступенькам сквозь толпу бегущих и скачущих в противоположном направлении школьников.

– Эдуард Семёнович! – окликнула я.

Он услышал меня, сколь бы удивительно это ни было при царившем кругом гаме, и удивлённо приподнял брови.

– Здравствуйте! Вы меня, наверное, не помните. Я – Света Логинова, ваша бывшая ученица.

– Конечно же, я вас помню, Света. – Теперь мы стояли рядом, он - на одну ступеньку выше, крепко держась за перила, и толпа сорванцов обтекала нас, словно ручей, огибающий валун.
– Я помню каждого ученика, который представляет из себя что-то интересное, - добавил преподаватель. – А это практически все.

Я улыбнулась в ответ.

– Вы хотели что-то у меня спросить? – уточнил он. И, когда я кивнула, предложил: - Пройдёмте в учительскую, там будет потише.

В коридоре уже стало спокойнее. Наверное, неугомонные школяры успели в большинстве своём спуститься во двор, чтобы поиграть в летающую тарелку или дистанционный бадминтон.

– У вас возник вопрос по математике? – полюбопытствовал по дороге преподаватель.

– Нет. По обществоведению.

– Вот как? – Он удивлённо приподнял брови. – Интересно. Видимо, это выпало именно на ваш поток. Я ведь, знаете ли, обычно этот предмет не веду. Был только один такой год: учитель уволился в самом конце августа, найти нового специалиста не удалось, вот меня и поставили его заменять. В моё расписание это укладывалось. Пришлось в срочном порядке штудировать учебник. Я категорически против такого поверхностного уровня подготовки, но тут меня, скажем так, очень сильно попросили поддержать репутацию школы… Впрочем, надеюсь, в итоге мне удалось сделать занятия более углублёнными. Как минимум, то, что вы ко мне пришли, даёт повод так думать. А которая тема вас интересует?

– Синхронизация.

Мы почти добрались до учительской, но тут он резко остановился, развернувшись спиной к уже маячившей впереди двери.

– А знаете, давайте-ка лучше прогуляемся.

Я немного удивилась, но возражать не стала, и мы стали спускаться по опустевшей лестнице.

– Во дворе, наверное, очень людно, - заметила я, хотя чувствовала себя при этом неловко.

Можно подумать, учитель, проработавший здесь столько лет, сам не знает, что и как выглядит в школе в этот час.

– О да, - согласился Эдуард Семёнович. – Дети любят играть в активные игры, чтобы дать выход энергии, которую приходится сдерживать на уроках. Но за деревьями есть дыра в заборе, через которую можно попасть в соседний сквер.

– И старшеклассники ходят туда, чтобы покурить, - рассмеялась я. – Совершенно уверенные, что об их лазейке никто не знает.

Математик выразительно развёл руками.

– У подростков отличное чутьё на места, где можно уединиться. Вы, надеюсь, не курите? – спросил он, кажется, только для того, чтобы поддержать разговор.

– Нет. Я и тогда не курила.

– Очень радостно это слышать.

Обогнув ствол широко раскинувшего ветви клёна, мы действительно оказались около забора. Последний представлял из себя высокую металлическую сетку, которую, непосредственно в этом месте, кто-то аккуратно перерезал – вероятно, при помощи хороших кусачек. Отодвинув образовавшуюся таким образом «дверь», математик наклонился и перелез наружу. Я последовала его примеру.

Теперь мы действительно оказались в сквере, не совсем пустующем, но в целом обстановка здесь была спокойная и тихая. Эдуард Семёнович предложил мне сесть на скамью.

– Я думала, этот лаз давным-давно заделали.

– Даже не сомневайтесь. Его заделывали, и много раз. Но он таинственным образом снова и снова возникает на прежнем месте. Загадка, не правда ли? – усмехнулся учитель.

– Может быть, в этом есть что-то магическое? – поддержала шутку я.

– Не исключено. Люди с малых лет держатся за своё право на личное пространство. Это ли не магия?

Мальчишка лет тринадцати-четырнадцати воспользовался той же самой дырой, что и мы минутой раньше. В руках он уже держал электронную сигарету. Хватило одного строгого взгляда Эдуарда Семёновича, чтобы школьник моментально шмыгнул обратно.