— Александр Николаевич, какая встреча! Не ожидал встретиться с вами в этот прекрасный день. Обычно вас надо искать в борделе или отрывать от чтения молодым барышням очередного непристойного романа. Но не будем вспоминать былое. Не расскажете, что за люди захватили дворец и удерживают императорскую семью?

— Вас ввели в заблуждение, ваше императорское высочество, — тихо проговорил Граббе, что пришлось вслушиваться. — Я не могу подтвердить, что дворец захватили. Усиление охраны, не более.

— Именно поэтому Конвой не в ближней охране императора, а отправлен сторожить дорогу? Все указывает на то, что именно вы меня вводите в заблуждение. Передайте мой ультиматум тому, кто захватил дворец. Пусть сложат оружие, или линкоры тяжелыми снарядами сравняют с землей все укрепления вместе с засевшей там пехотой. А всех заговорщиков в таком случае ждет веревка на шею. У вас час времени. Вам ясно?

— Вы ошибаетесь, но я постараюсь не допустить трагической ошибки.

— Верю в ваше благоразумие. Обычно оно вас не подводит. Можете быть свободны. А вы, есаул, останьтесь!

— Позвольте, но это мой подчиненный…

— Вам непонятны мои слова, Александр Николаевич? Вы свободны!

Бросив многообещающий взгляд на есаула, генерал скривился и направил коня обратно в сторону Ливадийского дворца.

— Представьтесь и расскажите мне, есаул, что происходит на территории дворца. И не советую поступать, как ваш командующий. Уверяю вас, долго на своей должности он не задержится.

В отличие от генерала представший передо мной есаул не выглядел дворцовым хлыщем и по взгляду можно понять, что он успел повоевать. С таким и в атаку не зазорно пойти.

— Командир Лейб-гвардии 4-й Терской сотни есаул Татонов. Две недели назад, как только стало известно о болезни Его Императорского Величества, прибыл запасной полк, сформированный в Петрограде, вместе с генералом Ивановым. И от нашего командующего генерала Граббе нам поступила команда снять внутренние посты и ограничиться внешним охранением. Два дня назад поступило следующая команда — готовится к отражению возможного нападения на дворец. На этом все! — на одном дыхании выпалил есаул.

Николай Иудович не захотел отправляться в Туркестан и с одним из запасных полков решил добиться справедливости другим путем. Верный в первую очередь императрице, Иванов не был в прямом понимании заговорщиком. Для этого надо иметь немного больше ума. Лучше бы он все-таки направился в Туркестанское генерал-губернаторство, чем покрыл себя позором под старость лет.

— Вы помогли мне прояснить ситуацию, есаул Татонов. Благодарю вас за это. Что ж, будем ждать окончания ультиматума и начнем штурм.

— И как же теперь быть нам конвойцам, ваше императорское высочество? — нахмурившись спросил есаул.

— Заговорщики должны быть уничтожены. Нельзя допустить попытки дворцового переворота во время войны, когда наши солдаты доблестно отражают наступление германцев и умирают за свое Отечество.

— Если вы разрешите мне вернуться, я поговорю со своими людьми и другими сотнями. Мы не будем стрелять во фронтовиков и участвовать в заговоре.

— Конечно, вы можете быть свободны.

Не дождавшись ответа в указанное время, полностью экипированные штурмовики направились в сторону Ливадийского дворца через всю Ялту. Жители и отдыхающие не понимали, что происходит, но были рады видеть бравых защитников. Ждать больше нельзя, но и от мысли начать бессмысленное кровопролитие среди своих сжимается сердце.

— Не стрелять первыми! По возможности старайтесь не убивать и предлагайте сложить оружие, — отдал последнее указание после выхода из города.

Знаменитый Ливадийский дворец из белого камня было видно издалека. Впрочем, заговорщики, скорее всего, давно заметили боевые корабли, развернувшиеся орудиями в сторону дворца. И рытье окопов тут не сильно поможет.

Конвойцы по приказу командиров пропустили нас сквозь заграждения, а некоторые даже двинулись следом. В том числе и четвертая сотня. Хотя бы с казаками все решилось миром. Но стоило первым отрядам подойти на дистанцию выстрела к дворцу, как по нам открыли огонь. Жаль, не хотелось доводить ситуация до подобного развития.

— Свяжитесь с «Императрицей Марией» и передайте, пусть выстрелят куда-нибудь, где нет жилых зданий. Или лучше дайте координаты дальней пристройки.

— Слышали, что сказал, командир?! Расчехляйте свой аппарат и передайте на корабли, пусть вдарят из главного орудия по тому складу! — повторил приказ капитан Глебов, указав наводчику цель.

Искровая радиостанция размещалась на двух повозках, но главное могла связать нас с Эбергардом. И результат передачи сообщения не заставил себя долго ждать, хотя я думал, что адмирала в последний момент одолеют сомнения в правильности своего выбора.