— Скажу за себя, а не за соперниц. Работа, — уверенно ответила Арина. — Только упорная работа. А она не зависит от города, в котором ты проживаешь. Здесь выступало много интересных и очень перспективных девочек. Из Москвы, Ленинграда, Минска, Волгограда, Казани. У многих очень интересные постановки, они много занимаются хореографией. Кому-то просто не повезло, кто-то выступил с небольшими ошибками, и это не позволило им претендовать на более высокие места. В спорте так часто бывает. Нужно лишь принять к сведению ошибки и идти вперёд.

— А можно немного личный вопрос? — неожиданно лукаво улыбнулся Парфёнов.

— Можно, — ответила Арина, с лёгким опасением уставившись на Парфёнова.

— Вы очень грамотно разговариваете, скажите, пожалуйста, вы посещаете какие-то журналистские либо писательские кружки? Ваша речь очень грамотно построена. Я бы даже сказал, прекрасно построена, примерно как у профессионала, часто дающего интервью такого рода или журналиста.

— Нет, я ничего не посещаю, — смущённо ответила Арина. — Я в школе, в седьмом классе учусь.

Парфёнов улыбнулся, развёл руками, словно в удивлении, и сел обратно на место.

— Артём Боровик, газета «Советская Россия», — поднял руку ещё один молодой человек, чуть полноватый молодой человек, сидевший в первом ряду. — Люда, а ты завоевала путёвку за границу, на чемпион мира? Я правильно понимаю правила отбора?

— Я не могу ответить на этот вопрос, — сказала Арина, пожав плечами. — Это решение должны принять руководители федерации.

— Давайте я отвечу на этот вопрос, — опять вмешался Шеховцов. — Люда, безусловно, вошла в сборную команду на чемпионат мира среди юниоров. Так же, как и остальные медалистки. В качестве кандидатов. По регламенту, окончательное решение о подаче заявок в Международный союз конькобежцев будет приниматься тренерским советом, который состоится сразу же после соревнований. Обычно такие вопросы решаются безотлагательно, и уже завтра-послезавтра станет известно, кому будут вручены путёвки на чемпионат мира.

— А… То есть ещё возможны перестановки? — не унимался Боровик. — То есть, теоретически, могут поехать не эти фигуристки?

— По регламенту фигуристки, занявшие первое и второе место на союзном первенстве, едут обязательно. Сняться можно только по состоянию здоровья, — объяснил Шеховцов. — Кандидатура третьей фигуристки может быть изменена решением тренерского совета при Федерации. Изменена в соответствии с текущей необходимостью.

— А что это — текущая необходимость? — поинтересовался Боровик. — Мне просто интересно, есть ли шансы, что Таню Малинину снимут с чемпионата мира?

— Такой шанс есть, но очень мал, — с небольшим недовольством ответил Шеховцов.

Естественно, руководитель федерации был недоволен этим вопросом — он задел его за живое, потому что был как раз на злободневную тему, которую Шеховцов с коллегами уже обсуждал накануне соревнований. Три уроженки Свердловской области, даже не из Свердловска, а из заштатных Екатинска и Первоуральска, заняли все места на первенстве СССР. Послать на чемпионат мира всех троих? Это будет нонсенс — обе столицы, и Москва, и Ленинград, в пролёте. Провинция гуляет. Уважаемые заслуженные тренеры СССР, которые бывали и на Олимпиадах, и на взрослых чемпионатах мира, и привозили оттуда золото, будут смотреть чемпионат по телевизору, а уральцы всей командой поедут…

И ведь ничего не поделать, всё согласно правилам. Но есть решение тренерского совета, и согласно ему фигуристку, занявшую третье место, можно поменять. Но на кого? Достойных кандидатур не особо и много. Фигуристка, занявшая четвёртое место, Наталья Скарабеева, показала себя бойцом, но прокат в произвольной у неё получился с грязнотцой. И Малининой проиграла она порядочно. Даже никакого смысла не было делать эту рокировку. Соборович? Две программы, и все с ошибками. У Антоновой только два тройных прыжка, что тоже не способствует её выбору как третьей кандидатуры. Так что, увы и ах… Скорее всего, придётся на этот чемпионат мира посылать эту свердловскую троицу.

— Разрешите мне задать вопрос! — подняла руку высокая красавица-блондинка в коротком синем пальто, которую Арина заметила ещё на церемонии награждения. — Габриэла Рубио, специальный корреспондент Le Figaro. Люда, открой тайну, кто тебе ставит такие прекрасные программы, которые бьют по нервам и по сердцам твоих зрителей?

Арина с интересом посмотрела на Габриэлу. Вид у неё был замечательный, даже выдающийся, сразу видать — заграничная штучка, прямо из Парижа. И несмотря на то, что Габриэла очень хорошо говорила по-русски, в её речи чувствовался французский акцент. Да и то, как она выстраивает предложения и отдельные фразы, сразу говорило о том, что русский язык для неё неродной. И говорит очень высокопарно, как пишут в газетах…

— Программы ставим мы, с моим тренером, Левковцевым Владиславом Сергеевичем, — показал на тренера Арина. — Хочу, пользуясь случаем, выразить ему большую благодарность. Это только его заслуга, что я здесь.

Пожалуй, что больше сказать на эту тему было нечего…

В конце пресс-конференции, которая длилась около часа и которая девчонкам надоела, как горькая редька, наконец-то задал вопрос и свердловский журналист Егор Войцеховский из областной газеты «Знамя Свердловска». Сидел мужчина, слушал, что говорят другие, и никак не мог вставить слово. В фигурном катании он ничего не соображал, поэтому записывал вопросы и ответы на них, надеясь перелицевать их потом своими словами и написать материалец. Но в конце «пресски» всё-таки решился выказать свою осведомлённость в делах фигуристок, чтобы посрамить более именитых московских коллег. И по привычке неловких провинциальных журналистов, обычно орудующих как слон в посудной лавке, начал с того, что обозначил провинциальную принадлежность своих землячек, одновременно приписав к ним себя и высказав осведомлённость в их делах.