Ходили слухи, что парень спекулянт и фарцовщик, да, собственно говоря, это было понятно сразу. Из-за этого многие парни, особенно из провинции, плоховато и немодно одетые, тихо ненавидели его и обходили стороной. Таким же был и Серёга Николаев. Лучше уж ходить в советской спортивной одежде или покупать Адидасы на рынке, чем иметь дело с этим крысёнышем. Лицо у Кента и вправду было узким, с низким лбом, большим вытянутым носом, скошенным подбородком, выступающей вперёд верхней губой, и походило на морду грызуна.

Серёга тоже игнорировал Кента и иногда даже не здоровался, хотя занимались они у одного тренера. Делал вид, что рядом пустое место. Испытывал неприязнь. И вот чего он подошёл? Чего надо этому козлу???

— Хай, Николай! — ухмыльнулся Кент и протянул руку.

Деваться было некуда, и Серёга со скрытым омерзением пожал потную влажную ладонь. Что удивительно, при рукопожатии не почувствовал у Кента мужской силы, характерный для боксёра. Тут же вспомнил, что и дрался Кент так себе. Каким образом попал в Москву из области, казалось большой загадкой. И зачем вообще ЦСКА взял его в спортивную роту???

— Говори, чего надо! — сумрачно сказал Серёга. — Я ухожу сейчас.

— Какой ты занятой, — усмехнулся Кент. — Ладно, сразу к делу. Тут слухи идут, что твои знакомые малолетние тёлки в загранку поедут, в Югославию. Ты поговори с ними, пусть деньжат подзаработают, и им будет хорошо, и деловым людям будет хорошо.

— Это каким же образом? — делая вид, что он совсем уж непонятливый валенок, спросил Серёга.

— Ну, ты же сам знаешь, — сказал Кент. — Я им дам по паре бутылочек «Столичной» и чёрной икры баночек по 5–10. Они там людям одним отдадут, а обратно валюту привезут. Спрячут куда-нибудь в лифчик, глядишь, и проскочат границу. Каждая по 50 рублей заработает. Побазарь с ними. Дело — верняк.

— Побазарить, говоришь, крысёныш??? — Серёга недобро посмотрел на Кента, оглянулся, увидел, что вокруг никого нет, и схватил недомерка сзади за шею. — Сейчас побазарю.

Отработал Серёга хорошо, но так, чтобы было незаметно. Корпус, бока, плечи, ноги. Под конец бросил Кента на лавку и тихо прошипел:

— Ещё раз увижу тут — глаза выдавлю и башку откручу. Сам на зону пойду, но и ты, крыса паскудная, жить не будешь. Ты понял???

Таким не добрым светом горели глаза Серёги Николаева, что Кент бешено закивал головой, тут же сорвался с места, и побежал к выходу из общаги. Хлопнула дверь, и только стук от кроссовок по асфальту, раздавшийся на улице, показал, что Кент в панике свинтил отсюда.

«Вот же козёл… Нашёл к кому подлазить. Но всё-таки что-то нужно делать…» — подумал Серёга.

Сам он скоро уедет, а что будет с девчонками, неизвестно…

17 марта 1986 года, 7 часов 50 минут утра. Юниверсити-авеню, город Норвуд, штат Массачусетс, США. Бостонский конькобежный клуб. Центр ледовой подготовки «Тенли Олбрайт». Тренировочный каток номер два, для занятий фигурным катанием.

Каток хоть и считался сугубо тренировочным и предназначенным лишь для занятий фигурным катанием, зрительские ряды в нём присутствовали — трибуны рассчитаны на 2500 зрителей, а это всего лишь в два раза меньше прославленных ледовых арен СССР на 5000 зрителей. Компоновка типично североамериканская — калитки для выхода фигуристов из одного короткого борта, для заливочной машины — с противоположного. Никаких служебных зон и судейских мест со спец-секторами — зрительские места самого дорогого, первого ряда, начинаются сразу от бортика, чтобы зрители видели происходящее в метре от себя. Часто здесь проводятся ледовые шоу, и билеты на них стоят очень приличных денег, что характерно для зажиточной Новой Англии.

Для искушённого зрителя, поездившего по свету, сразу бросался бы в глаза более вытянутый контур ледовой арены — она имела 25 метров в ширину и 61 метр в длину, в то время как европейские арены имели размер 30 метров в ширину и 60 метров в длину. Для американских и канадских фигуристов, едущих соревноваться из Северной Америки в Европу, привыкших к своей ледовой арене длиной 61 метр, на один метр более короткая европейская ледовая арена являлась иногда большим сюрпризом, особенно при заходе на прыжки — существовал большой шанс воткнуться в борт при выезде с прыжка или каскада. Но ещё более высокий шанс воткнуться в борт, был у европейцев, приехавших на соревнования в США или Канаду, привыкших к ширине арены 30 метров. Минус пять метров сильно аукались при исполнении стандартной программы, исполняемой на привычной 30-метровой арене. Некоторые фигуристы в последний момент уходили от столкновения с бортом или проходили в считанных миллиметрах от него. Или даже чиркали лезвием конька по рекламной обшивке, прорезая её до мягкой основы.

На втором ярусе катка тренерская, залы ОФП, два зала занятий хореографией, раздевалки и душевые для спортсменов, а также кафе и зал ожидания с удобными диванами, автоматами по продаже кофе, газировки, хот-догов и сэндвичей. Спортсмены и тренеры, чья очередь ещё не настала для выхода на лёд, ожидают её в этом зале, коротая время за просмотром кабельного телевидения, гоняющего спортивные трансляции и чтением периодики: на журнальных столиках разложены газеты и журналы вперемешку с рекламными буклетами.

Тренер Розалин Самнерс, симпатичная стройная женщина лет тридцати пяти, сидит и ожидает приглашения на лёд — сейчас ещё время не её группы. На льду первая утренняя группа, тренирующаяся с 5 до 8 утра. Так как каток работал круглосуточно, а машины есть у всех, как у фигуристов, их родителей, так и у тренеров с хореографами и работниками арены, приехать в любое время суток не проблема.

Однако в скором времени, как бы даже не завтра, придётся переходить на другой график работы и арендовать лёд ещё и у времени первой группы. Всему виной чемпионат мира в далёкой Югославии, куда отобралась её ученица Синди Бортц, выигравшая чемпионат США среди юниоров. Для Розалин в её тренерской карьере это была огромная удача, и теперь эту удачу не стоило спускать в унитаз. Если она вдобавок к званию тренера чемпионки США добавит звание тренера чемпионки мира, это даст такой мощный толчок её карьере, который позволит безбедно жить всю оставшуюся жизнь — плата за тренерство поднимется автоматом до 50 долларов в час. И это только за одного человека! Набрав группу в 20 человек, можно зарабатывать по 1000 долларов в час и автоматом пробиться в ВАСПы! И даже купить викторианский коттедж в историческом центре Бостона, войдя в состав самой настоящей американской элиты.