На стене висела прибитая полочка для книг, на которой аккуратно стояли в ряд несколько десятков кассет, в основном с названиями зарубежных рок-групп. Арина разглядела «Скорпионз», «Металлика», «Деф Леппард», «Блэк Саббат», «Кисс», «Куин», «Пинк Флойд», «Назарет». Кто-то в комнате был меломаном высокого класса! Во времена Арины эти рок-группы были седой классикой, однако сейчас, в 1986 году, считались ультрасовременной молодёжной музой. У здешнего любителя музыки даже не было записей с советским роком!

— Шарп 777-й! — благоговейно выдохнула Сколковская. — Это… Высший класс.

И верно… Аппарат, который стоял на тумбочке и блестел никелем, был самым модным, самым желаемым музыкальным аппаратом 1980-х годов, не только в СССР, но и во всём мире. Монстр из класса, которые позднее называли «бумбоксами» и «гетто-бластерами», которые грохотали на улицах Куинса и Гарлема, откуда и пошёл впоследствии хип-хоп. Аппарат такого класса стоил на Западе 600 долларов, что было очень дорого и недоступно каждому. В СССР, в комиссионках, такой аппарат стоил около 2000 рублей, что равнялось десятимесячной средней зарплате. И если этот факт Арине пока ещё был неизвестен, хотя она и видела, что аппарат выдающийся, то Соколовская из-за своей мажористости, знала толк в дорогих вещах, и конечно же, знала, как дорого стоит эта техника. Даже её «Панасоник» был достаточно заурядным двухкассетным аппаратом, и их за цену этого «Шарпа» можно было купить два.

— Ни фига себе! — восхищённо сказала Соколовская, уставившись на аппарат. — Крутая машина! Ты где такой взял? Офигеть!

— Это не мой, — покачал головой Серёга. — Парень знакомый, хоккеист, со мной живёт. Играл в хабаровском «Амуре», как на службу в армию пошёл, перетащили в ЦСКА, само собой. Батя у него моряком дальнего плавания в Находкинском порту. За границу часто ездит. Вот, подогнал сынишке.

— А где он сейчас? Он против не будет? — с опаской спросила Арина. — Чужим пользоваться как-то нехорошо.

— Он мировой парень… — улыбнулся Серёга. — Да и что значит — чужое? У друзей не может быть чужого! Я ему вот это даю иногда.

Серёга показал на фотоаппарат в чехле, лежавший на кровати.

— О… Ты и фотографировать умеешь? — с удивлением спросил Соколовская. — Ни фига себе… И проявляешь сам?

— Конечно, сам! — рассмеялся Серёга. — И фотографии сушу в ванной, обычно на ночь развешиваю, когда все спят.

Для Соколовской Серёга вообще поднялся до небес. Ладно, иметь в комнате крутой авторитетный магнитофон, пусть даже и не твой, но который ты можешь свободно слушать, но обладать фотоаппаратом, самому делать какие захочешь фотографии, а потом их проявлять и печатать — это был запредельный уровень авторитета и крутизны.

Съёмка на плёночную камеру — процесс трудоёмкий и затратный по времени! А ведь иного в СССР 1986 года и не знали! Занимались фотосъёмкой многие, но хорошо получалось не у всех.

Сначала нужно в универмаге, в отделе «Фототовары» купить фотоплёнку. Потом прийти домой, сесть на диван, положить на колени пальто рукавами вверх, сунуть под пальто фотоаппарат с открытым отсеком для плёнки, сунуть купленную плёнку под пальто. Потом засунуть руки в рукава пальто, чтобы иметь возможность орудовать руками в полнейшей темноте. Потом вскрыть картонную упаковку, вытащить плёнку из чёрного непрозрачного мешочка. Осторожно намотать её на специальный валик, который вставить потом в специальную круглую кассету. Аккуратно вставить кассету в отсек фотоаппарата, вытащить несколько кадров, осторожно держа плёнку за края и стараясь не касаться пальцами поверхности, и зарядить в фотоаппарат. Потом защёлкнуть крышку отсека. И только после этого фотоаппарат готов к работе!

Но этого мало! Отстреляв 36 кадров, нужно взять круглый бачок для проявления фотоплёнки, взять фотоаппарат. Взять пальто. Сесть на диван, положив пальто на колени. Сунуть бачок под пальто, сунуть фотоаппарат туда же. Раскрыть бачок для проявки плёнки, сняв верхнюю часть. Раскрыть плёночный отсек фотоаппарата. Осторожно вытащить плёнку из фотоаппарата, стараясь не касаться рукой, и осторожно заправить во внутреннюю часть бачка, чтобы она равномерно и точно распределилась по спирали. При этом не касаться её пальцами и тканью пальто, иначе останутся следы! Конечно, если проделывать процесс в тёмной ванной комнате без окна, процесс пойдёт повеселее и поудобнее, но и в этом случае от подготовки никуда не деться. И придётся закрывать мельчайшие источники света от двери, затыкая её всем, чем можно.

Когда засунешь плёнку в бачок для проявки, не отдохнёшь: предстоит ещё десяток сложнейших операций: развести реактив-проявитель, налить в бачок. Подождать определённое время, вытащить мокрую плёнку и повесить её на бельевую верёвку для просушки. Потом, когда плёнка высохнет, смотать в рулон. И только потом приступать к печати фотографий, для которой требовались специальный прибор-увеличитель, красный фонарь, кюветы для реактивов — проявителя и закрепителя, пинцеты, фотобумага. Нужно умение проявлять и закреплять фотографии. И сушить их, развесив прищепками на бельевой верёвке в ванной.

И это всё — лишь печать обычных, чёрно-белых фотографий! А с цветными мороки было в три раза больше, потому что реактивов было в три раза больше! Поэтому, иметь свой фотоаппарат и умение не только фотографировать, но и печатать фотографии, считались в СССР мастерством, доступным не каждому!

— И кого ж ты фотал? — с интересом спросила Соколовская.

— Вас, кого же ещё… — улыбнулся Серёга. — Как же такое событие не сфотографировать… Будет память нам всем. Сделаю фотографии, передам вам.