Однако Эр мой интерес вновь обернул в шутку:

— Сама хочешь позвать меня танцевать? Так уж и быть, идем. Прошу, никому не рассказывай, а то у меня репутация заносчивого высокомерного негодяя, который никогда не опускается до банальных развлечений.

Я не успела ответить, поскольку моя ладонь уже оказалась в его. Эр так резко меня развернул, плавно входя в круг танцующих, что я и опомниться не успела. Да и было бы глупо на глазах у всех устраивать скандал из-за такой мелочи. Мы явились на праздник и, в целях конспирации, должны вести себя празднично.

Вел он очень хорошо, а я до сих пор танцевала лишь с двумя мужчинами — Аланом и своим учителем. Но Эр действовал как-то иначе — его ладонь на спине держала меня крепче, обжигая сквозь шелк. В какой-то момент я осознала, что мы практически прижаты друг к другу — такое допустимо только между законными супругами. Но все мои попытки немного отодвинуться пресекались твердой рукой. И в какой-то момент мне начало казаться, что так и должно быть — легко, приятно, летишь как птица, не замечая крутящегося вокруг мира, без опаски споткнуться и упасть. Даже в голове возникла счастливая эйфория. Хотя объяснение банальное — Эр просто лучше мне подходит как партнер по танцам, больше это ни о чем не говорит. Совпадение, а не знак.

Стоило мне только вспомнить о том, что я здесь не для этого случайного общения, как я начала озираться в поисках Алана. Эр сразу так же плавно, но настойчиво вывел меня из круга и остановился. Как раз в этот самый момент мимо моего жениха прошла та же самая брюнетка, ненадолго задержалась, что-то сказала — и Алан ей коротко кивнул. Ничего особенного, казалось бы… но они уже здоровались! Кто это такая? Почему постоянно крутится вокруг Алана? И почему он продолжает смотреть ей вслед с какой-то ощутимой тоской?

Я застыла на месте, пытаясь выкинуть из головы мысль о возможной измене. Но она никак не выкидывалась. Пересохшим горлом я поинтересовалась у своего всеведущего спутника:

— А ее ты знаешь?

Эр опять поразил меня исключительными познаниями буквально о каждом встречном:

— Миранда, личная фрейлина ее величества. Девица двадцати лет с абсолютно кристальной репутацией. По праву считается самой завидной невестой столицы. Если интересно мое мнение, то что-то действительно происходит, но они вряд ли любовники. Интрижка не вписывается в характер ни одного из них. Сейчас уместно будет упомянуть артефакт, способный разрешить твою дилемму?

Мне не хватало воздуха. Что же происходит — с моим Аланом и, еще важнее, с этим незнакомцем? Да не может пришлый знать такую информацию! Выходит, он просто меня проверяет — соглашусь на воровство или нет. А может, он дальний родственник короля? Я далеко не со всеми знакома, а наличие магии сразу объясняется.

— А давай! — смело ответила я на провокацию. — Но вынести его из дворца я не позволю. Проверю своего жениха и сразу же положу на место.

— Договорились, — неожиданно согласился он, хотя верить ему на слово было бы верхом глупости.

Но как еще назвать мое сегодняшнее поведение, кроме как набором глупостей? И откуда вообще взялся этот веселый азарт в груди? Будто бы мы с этим Эром давным-давно заодно и уже много чего интересного вместе совершили, просто каким-то образом я об этом позабыла.

Мы вышли из зала с гордо поднятыми головами, но, свернув в отдаленный коридор, без сговора начали передвигаться крадучись. В конце концов, если нас здесь застукают, то как-то придется объясняться. По поводу личности спутника я уже почти успокоилась — ни один воришка не узнал бы расположение всех тайных комнат и, тем более, место хранения самой дорогой во дворце вещицы. Но только почти — несмотря на очевидные подтверждения, что Эр на самом деле кто-то из дворцовых, волнение не спрашивало моего мнения.

Чтобы сгладить нервозность, я шепотом интересовалась, постоянно перескакивая с мысли на мысль:

— Неужели артефакт никак не охраняется? Или там тоже защита против злого умысла? У меня-то как раз такого нет, поэтому проблема может быть только в тебе. И я все еще не понимаю, как он работает. То есть артефакт покажет, любит ли меня Алан на самом деле?

Эр решил ответить лишь на последний вопрос:

— Нет, конечно. Никакая магия на такое не способна. Любовь — слишком многомерное понятие, нет критериев для ее определения. Кто-то любит тихо и без признаний, но всю жизнь, а кто-то сгорает от невозможной страсти и готов умереть за избранницу, но ровно полчаса. К тому же сегодня любовь есть — завтра может не быть. Артефакт всего лишь оценивает совместимость разных людей.

От этого откровения я споткнулась и громким шепотом наорала на него:

— А раньше сказать не мог? Зачем он мне вообще тогда нужен?

— Совсем не нужен? — Эр вскинул брови. — Артефакт истинной любви с огромной точностью предскажет, будешь ли ты счастлива в этом браке. Разве ты не эту ошибку боялась совершить? Если амулет покажет совместимость, то перестанет иметь большое значение, что герцог Веллей от тебя сейчас скрывает. У него может быть тысяча причин не позвать тебя на бал, если в самом главном он тебе никогда не лгал.