— Возможно. Не сомневаюсь, его очень заинтересовало бы то, что я собираюсь сказать. Только деньги здесь не при чем, и мне бы не пришлось говорить этого, если б я не уходил в десятидневный рейс и мог бы удержать вас от преступного безрассудства. Хотелось бы знать, мисс Холлис, имеете вы представление о том, что делаете?

— Не понимаю, — безучастно ответила Геро.

— Надо бы понять. Я уверен, что ваш дядя, добропорядочный человек, не имеет представления о том, как и почему у вас оказался конь, на котором вы сейчас едете. Но не надо думать, будто другие — например, я — столь же легковерны.

Геро от изумления раскрыла рот, поперхнулась и сильно закашлялась. Когда кашель прошел, она с отдышкой сказала:

— Я не понимаю… совершенно не понимаю, о чем вы говорите.

— Ерунда! — раздраженно произнес капитан Фрост — Вам не провести меня своим притворством. Прекрасно понимаете, и я хотел бы знать, что толкнуло вас на это. Нет — не спрашивайте «На что?», а то я изменю мнение о вашем уме в худшую сторону.

— У меня и в мыслях этого не было, заговорила Геро — Я…

— Было, было. Я видел, этот вопрос готов был сорваться у вас с языка. Но если думаете, что, разыгрывая полное недоумение, можете одурачить меня, то глубоко ошибаетесь. Я прекрасно знаю, что замышляете вы и ваши приятельницы.

— Вы не можете знать, — ответила встревоженно Геро. — Просто догадываетесь… вы… В таком случае, что я делала?

— Играли с огнем. И, хуже того, с людскими жизнями.

— Это говорите вы? Хотя наживаетесь на купле-продаже беспомощных несчастных людей которые.

Продолжать она не смогла.

Капитан Фрост сказал с коротким смешком:

— Хотите сказать, черт учит добродетели? Но вам следует иметь в виду, что я таким образом зарабатываю на жизнь, а вы просто-напросто получили лошадь. Или вам еще уплатили «сумму не превышаующую разумных пределов»?

Геро резко остановила коня и найдя выход в сарказме, с презрением сказала.

— Но вы конечно же, должны знать — раз так много знаете обо мне?

— Вы делали это из любви, так ведь? Любви к чему, мисс Холлис? Проказам? Волнующим играм? Вмешательству в чужие дела? Кого разыгрываете? Жанну д 'Арк или Флору Макдоналд [12] ?

«Ничего не отвечу, — подумала Геро — Ничего» Однако не смогла удержаться.

— Вы не понимаете, тут нет ничего похожего Вы ничего не знаете об этом. Совершенно.

— Знаю, что во многим благодаря вам — это была ваша мысль, не так ли? — большое количество очень опасного материала оказалось в руках честолюбца, который из чрезмерного самомнения и зависти готов пролить сколько угодно крови, лишь бы добиться своего. Очевидно, вы сочли себя очень умной и, сделав это, испытали радостное волнение; хочу верить, что вы не имели понятия, какие интересы там затронуты, и в какое смертоносное сплетение обманов и лжи позволили себя втянуть. Однако советую впредь держаться подальше от этой грязной интриги. Оставьте ее тем, кто знает, что делает.

— Вам, например, — вскипела Геро.

— Конечно, — согласился капитан Фрост. — Уверяю, в подобных делах я разбираюсь лучше вашего и вряд ли наделаю опасных ошибок.

— Насколько я понимаю, — с гневом заговорила Геро, — вы подкуплены противоположной стороной, тайком поставляете ей нужные грузы, но вам нестерпима мысль, что кто-то делает то же самое для другой стороны — из страха, что они могут сколотить на этом больше денег.

— Вы, кажется, намекали, что действуете бескорыстно, — небрежно заметил капитан Фрост.

— Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду.

— Понимаю. И думаю, вы понимаете не хуже, что имею в виду я, говоря, что ваше вмешательство в дела, не касающиеся вас, пора прекратить.

— А кто прекратит его, капитан Фрост? — поинтересовалась Геро зловеще спокойным тоном.

— Например, ваш дядя. Полагаю, имеющий над вами какую-то власть. Но если не сможет, то полковник Эдвардс, несомненно, сделает это за него, поскольку в данном случае они окажутся в полном согласии.

Геро выдавила принужденный смешок и едко сказала:

— Неужели полагаете, кто-то из них поверит вам? Даже если они согласятся вас принять, в чем я сомневаюсь? Вы, Наверно, и впрямь видите во мне дуру, если думаете запугать угрозой прийти с таким нелепым заявлением к моему дяде или полковнику Эдвардсу, знающим о вас очень много.

— И, видимо, слишком мало о вас. Возможно, вы правы; однако искренне надеюсь, что нет, так как в противном случае мне придется заняться вами самому. А это, моя девочка, может привести ко многим неприятностям.