Поскольку, как заявляет предводитель «гостей из будущего», тоже чекист, Бабушкин, 80% разведданных можно получить из открытых источников, мы внимательно следим за зарубежной прессой. И мне докладывают, что в течение последних двух месяцев во всей Европе и даже в Америке, с которой нам пока удаётся сохранять относительно неплохие отношения, начала набирать обороты пропагандистская кампания об «агрессивной сущности большевиков», «исходящей от них угрозе общечеловеческим ценностям», «жесточайшем угнетении русскими покорённых народов» и, конечно же, «незаконной оккупации Латвии, Эстонии и части Финляндии».

Совершенно неожиданным для нас стал тезис об «угнетении и преследовании евреев в СССР». Аргументируют это «угнетение и преследование» примерами из репрессий против некоторых причастных к контрреволюционной и откровенно шпионской деятельности врагов народа, имеющих еврейское происхождение. А ещё — преследованием активистов сионистского движения, требовавших в 1920-е годы создания государства Израиль в причерноморских районах Украинской ССР. Нам в вину ставится даже прекращение сотрудничества с организацией «Агро-Джойнт», оказывавшей помощь в создании еврейских колхозов на Юге Украины и в Крыму, а также то, что часть сельскохозяйственной техники, закупавшейся для них, передавалась колхозам, в которых состояли русские, украинцы и крымские татары.

Особо усердствуют в этой кампании польские и британские сионисты, открыто призывающие «евреев всего мира, и в особенности советских евреев, помочь вечно гонимому народу обрести собственное государство». Именно в Причерноморье. А для это — немедленно записываться добровольцами в Войско Польское и «всяческими другими способами помогать Польше воплотить в реальность двухтысячелетнюю мечту еврейского народа о возрождении государственности». И, поскольку пароходы с этими «добровольцами» из Америки и многих европейских стран уже начали прибывать в польские порты, это тоже признак того, что до начала войны осталось совсем немного.

Готовы ли мы к отражению агрессии? В целом — да. Руководствуясь статистическими данными потомков, в течение прошедшего года мы уделяли особое внимание производству боеприпасов, которых нам в 'параллельной истории катастрофически не хватало. Полностью изжить дефицит многих из них, увы, не удалось, но по самым дефицитным позициям удалось довести запасы минимум до 75–80%.

Конечно, лучше было бы упредить агрессора. Но сдерживает то, что нам ни в коем случае нельзя допустить того, чтобы в развязывании войны обвинили именно СССР. У нас и без того союзников можно пересчитать по пальцам одной руки, не так уж и много нейтральных в отношении нас стран, чтобы терять ещё и их. Поэтому в войска, находящиеся близ границы, спущен строжайший запрет отвечать на польские провокации. Отвечать только на явное вторжение на советскую территорию, но даже при этом ни один советский солдат не должен переходить границу.

16

Старший лейтенант Дмитрий Новиков, 2 мая 1941 года

Сформировать дивизию — полдела. Или даже меньше. Смотря как формировать. Можно ведь просто создать штаб, назначить командиров полков, батальонов и рот, а потом долго и упорно эти «бумажные» подразделения «набивать мясом». Под которым подразумевается не только «пушечное мясо», но и оружие. Вон, помнится, под Москвой в «другом» сорок первом назначили Рокоссовского командармом, а вся его армия состояла лишь из него самого и штаба.

Идеально — когда во вновь создаваемое соединение сводятся уже существующие подразделения со всем необходимым. Но и в данном случае у командования возникает куча головной боли и бумажной работы.

Наш случай — «промежуточный», поскольку всё у нас «не как у людей». В смысле — согласно штатного расписания. Проще говоря, уникальное оно, не соответствующее действующим штатам танковых дивизий, поскольку дивизия наша имеет наименование «1-я тяжёлая танковая дивизия прорыва резерва главного командования». С очень оригинальными штатами. Впрочем, судите сами.

Три тяжёлых танковых полка прорыва. Правда, двухбатальонного состава. Полноценный трёхбатальонный мотострелковый полк. Артиллерийский трёхдивизионный полк. Зенитно-артиллерийский полк. Дивизион реактивной артиллерии. Разведывательный батальон. Инженерно-сапёрный батальон. Батальон связи. Ремонтно-восстановительный батальон. Автобат. Метсанбат. Рота химзащиты.

Поехали «этажом» ниже.

Танковые батальоны танкового полка состоят из трёх танковых рот по два взвода. Итого в полку 45 танков Т-55 (36 линейных, 6 машин командиров рот, 2 — комбата и 1 командира полка). Помимо дивизионной артиллерии, в полку имеется и собственная — две трёхорудийные батареи 82-мм и 120-мм миномётов, четырёхорудийная батарея «полковушек» образца 1927 года. Всё на гусеничной тяге (лёгкие тягачи «Комсомолец»). Зенитная артбатарея из четырёх ЗУ-23–2, установленных в кузове Зис-5. Зенитная пулемётная батарея — четыре зенитных ДШК в кузове «полуторки» Газ-АА. Разведрота на мотоциклах, лёгких танках («бэтэшки») и грузовиках. Рота техобслуживания, рота связи, авторота. Хозвзвод, комендантский взвод, полковой медпункт.

Мотострелковый полк полноценный, на БМП-1. Три батальона мотострелков, танковый батальон на БТ-7М (всего 31 боевая машина), артдивизион (по составу аналогичный такому же дивизиону танкового полка, но в каждом мотострелковом батальоне имеется отдельные батареи 82-мм миномётов и гранатомётов АГС-17 «Пламя»). Зенитная батарея (тоже «унифицированная»), противотанковая батарея (6 «сорокопяток» плюс по 2 пушки в противотанковых взводах батальонов). «Унифицированные» разведрота, рота связи, ремонтная рота, авторота (правда, две последние с бОльшей численностью личного состава и техники). Добавлена только инженерно-строительная рота. Ну, и уровень отдельных взводов тот же самый, что и у танкистов.