Собственная ущербность, которую Поля так старалась не замечать.

— Ты так глубоко задумалась, — дружелюбно заметил Даня, который для разнообразия некоторое время терпеливо хранил молчание. — Не знаешь, что попросить у харизматичного молодого человека?

— А что еще у тебя есть?

Он насупился, размышляя над ответом.

— Хочешь, я на тебе женюсь? — предложил рассеянно.

Поля покачала головой. Что за человек, сплошные глупости в голове.

— Я тебе вроде как сестра, — напомнила она холодно.

— Вот еще, — обиделся Даня. — Меня вычеркнули из семьи князя, почему ты все время об этом забываешь. Я Стужев, а не Лесовский. Сту-жев!

— Ну и ладно, — покладисто согласилась Поля. — Хочу знать, кем была моя хозяйка из лесной хижины. Старуха, которая меня создала. Как тебе такой договор?

— За пару песенок? — возмутился Даня. — Да это грабеж. Я ведь даже не могу вернуться в тот лес.

— Порасспрашивай муннов, вьеров, еще кого-нибудь. Кто у нас великий балабол?

— Ну давай попробуем, — неуверенно пробормотал Даня. — Мне и самому интересно, кто спас меня от неминуемой гибели. Слушай, а ты в волчицу случайно не перекидываешься? — без всякого перехода спросил он с неподдельным интересом.

Поля чуть не вылетела из поворота от изумления.

— Сбрендил совсем? — поразилась она.

— Ты сама слышала, как ты рычишь?

— Ну… Егорке нравится.

У Поли мигом испортилось настроение. Как будто она выбирала быть непонятным чудом-юдом!

Помрачнев, она впала в привычную неразговорчивость, к счастью, Даня задремал, не отвлекая ее от дороги.

Разумеется, он возжелал переночевать «вон в той очаровательной деревне», а не в палатках. Ничего очаровательного в деревне Поля в упор не видела — самое обычное высокогорное поселение, в котором даже не потрудились разобрать ржавеющий на околице трактор, с полями кукурузы, с запахом дыма от дровяных печей и меланхоличными коровами, бредущими домой на вечернюю дойку.

Она остановила внедорожник далеко от деревни, но это ничуть не спасло их от досужего любопытства. Стайка детворы высыпала им навстречу, облепив автомобиль, как комары.

Следом появились и взрослые, которые конечно же слышали о Поле, девушке, которая возила товары через Гиблый перевал. Это означало, что ей будут передавать приветы для родни, оставшейся по ту сторону гор, совать для них гостинцы и расспрашивать о тамошнем житье-бытье. Следом посыпятся упреки в адрес князя Лесовского, который притеснял высогорчан и передавал слишком мало топлива и лекарств, и закончатся все эти посиделки далеко за полночь, отчего Поля не выспится и весь следующий день будет клевать носом.

Однако в этот раз Поля только и успела что поздороваться, как Даня сразу всем объявил, что является профессиональным разговаривающим с духами, и если у кого-то есть хлопоты с гортами или тодисами, то он готов помочь за приемлемую цену.

Казалось, в него был встроен генератор энергии. Зевая и сонно тараща глаза, Поля поплелась вслед за сельчанами, мечтая о сытном ужине, теплой бане и мягкой постели.

— Что этот Лесовский себе думает, — гудел над ее ухом тучный мужик в домотканой одежде, — что мы покорное стадо? Стерпим все издевательства? Ты, девочка, уж передай этому стервецу, что у нас тоже есть гордость.

— Передам, — кивала Поля. Первое время она и вправду носила такие послания князю или Постельному, но быстро поняла, что это довольно бессмысленная затея. Они и сами все понимали, и их устраивал текущий расклад.

— Ну, милая моя, — донеслись до нее слова Дани, — десять лет — это очень молодой горт, считайте, еще ребенок. Не стоит быть к нему такими строгими…

— А в драке вассы и анка, кто победит? — спросил его какой-то мальчишка, встрепанный и круглый, как булочка.

— С чего это духам воды и огня драться друг с другом? — Даня потрепал его по голове, как будто они сто лет были знакомы. — Они же не люди, умеют мирно уживаться друг с другом.

— Васса, да? Точно васса? Просто потушит огонь, да? — не унимался мальчишка. — А правда вассы очень красивые? А правда вассы целуются лучше человеческих девушек? А ты их видел? А правда духи поля голые?

Даня стрельнул в Полю смешливым взглядом.

— Правда, — ответил он. — Вассы красивые, а тодисы разгуливают голыми и соблазняют всех без разбора.

Очевидно, тут Поля должна была испытать неловкость за свое бесстыжее прошлое, но она только нахмурилась.

Да-да, она уже поняла, что с ней все неправильно. И рычит, и вообще из соломы.

Тут какая-то пожилая женщина, высокая и дородная, отогнала от Дани мальчишку и заголосила о том, что ее старый горт ушел, а новый никак не родится. Дом на глазах превращается в развалину.

— Это что же надо было сделать с гортом, чтобы он сбежал? — сухо уточнил Даня.

— А что, надо кланяться этим тварям с утра до вечера? — разозлилась женщина.

— Вот и живи, Михална, как дура без горта, — воскликнула другая тетка, не сильно моложе. — И не жалуйся потом, что пироги горелые, а из всех щелей дует.