— В самый раз.

***

Чем сильнее сокращалось расстояние между точками А и В на нашем пути, тем сильнее колотилось моё сердце. А когда до стадиона оставалось не более сотни метров, я и вовсе подумала, что хлопнусь в обморок.

— Лина, ты же знаешь, что еще можно всё отменить? — чутко заметила Мила. — Ты была права — Никита не стоит всего этого.

Я глубоко вздохнула, успокаивая нервы, а затем покачала головой.

— Нет, я делаю это не ради Никиты, а ради себя. Знаешь, я всё думала о том, что было между нами. Думала: как же так вышло, что я не заметила его лжи? Ведь даже ты, будучи с ним не знакомой, никогда его не одобряла, — подруга раскрыла рот, чтобы возразить, но я не позволила. — И не говори, что это не так. Твоя позиция была ясна с самого первого дня.

Мила печально улыбнулась и опустила ладонь мне на плечо.

— Может, поэтому я его и не одобряла? Ведь мы толком не были знакомы. И я просто не успела испытать на себе силу его обаяния? Я имею в виду, что он красив и талантлив, и был очень мил с тобой. Я понимаю, почему ты влюбилась. И тебе нечего стыдиться.

Я вновь вспомнила то злосчастное лето: как мы лежали в высокой траве, а его шершавые пальцы гладили меня по щеке, заправляли выбившиеся пряди за ухо, а потом губы нежно целовали в эти же самые места. Я вспомнила, как счастлива была от одной мысли, что сделаю Никите сюрприз, приехав в Равен без предупреждения. И наконец, я вспомнила его лицо, когда он такой беспечностью спросил: «Ты же встречалась с другими?». Хотелось бы мне помечтать, что он в это самое мгновение запаниковал, но нет, в его болотных глазах отражались лишь неверие и жалость.

Эта картина быстро привела меня в чувство.

— Знаешь, — вслух сказала я — в книгах пишут, что неправильно плохим перечёркивать хорошее. Но если я буду думать лишь о хорошем, то забуду, почему обхожу этого человека стороной.

— Возможно, книги правы, и перечёркивать неправильно. Но это уже произошло. И Никита своей рукой перечеркнул всё хорошее. И знаешь, это к лучшему — такой идиот тебя не заслуживает. А теперь подотри сопли и покажи всем, чего стоит моя Лина. Та самая девушка, что обошла сотню талантливых людей и порвала всех на конкурсе РАИ, та самая, что носит красную помаду, словно оружие, та самая, что ради своей мечты идёт до конца.

Эти слова были произнесены с таким жаром, что я обомлела и единственным словом, которое нашлась сказать, было:

— Спасибо.

Но Мила еще не закончила.

— И если ты хоть на миг засомневалась в себе или своих решениях, то отбрось эту ерунду! А если вдруг забыла чего стоишь, то обращайся — я с удовольствием тебе об этом напомню!

Сдерживаться не было ни причин, не желания. Поэтому я просто бросилась подруге на шею и крепко обняла её.

— Спасибо, — сдерживая подступающие слёзы, повторила я. — Ты самый лучший друг на свете!

Мила только крепче сжала меня в объятиях.

— Ты тоже самый лучший друг на свете! Именно поэтому я сейчас одета, как тайное желание любого футбольного фаната.

Мы захихикали, а затем отстранились. Девушка поднесла палец к губам и задумчиво взглянула на небо.

— А может и не такое тайное это желание…

Я вновь залилась смехом и легонько толкнула её в плечо.

— Перестань! — хотя сама была благодарна Миле за то, что она смогла развеять мои дурацкие переживания.

— Я серьёзно! Ты обязана меня сфотографировать! Я пришлю фото Алеку. И, о,

уверена, что к концу матча он будет здесь! — её глаза нездорово заблестели. — О да!

— Он будет в восторге!

— А это мы сейчас на тебе проверим, — хмыкнула она. — Ну что? Готова покорять?

Я засияла, словно через миг меня ожидал выход на сцену. Впрочем, в каком-то смысле так и было.

— Более чем готова!

— Тогда, — девушка подмигнула — шоу начинается!

***

Десять метров! От самого стадиона и ребят нас с Милой отделяла лишь небольшая арка, проведённая под трибунами. Изнутри доносилась приглушенная музыка — динамичная и позитивная, видимо кто-то позаботился о том, чтобы игра была не просто формальностью, а самым настоящим событием. Ого, это и вправду для них важно!

Пять метров. Я перекинула один хвостик через плечо, облизнула пересохшие губы, стараясь не смазать помаду.

Три метра. Руки разгладили и так идеально сидящие шорты.

Один метр. На лице заиграла весёлая и соблазнительная улыбка.

Я услышала шум: смех с трибун, мужские голоса, отдающие команды, свисток. Музыка зазвучала громче. Глубокий вдох. И мы, наконец, вышли из тени.

Первым, что я увидела, была наша команда. Ребята, одетые в белые футболки и разноцветные шорты, заняли скамейки под козырьком, возле самого края поля. Многие разминались, кто-то переговаривался, другие поправляли форму или уткнулись в телефоны.

Я повернула голову влево, там, прямо за скамейкой «белых» начинались трибуны. Они были небольшими, рядов десять-двенадцать, большая часть кресел пустовала. Но я всё равно смогла разглядеть Киру, Соню и Нину, уже ожидавших нас на одном из нижних рядов. Яркие волосы соседки служили прекрасным ориентиром. Чуть выше расположились другие мои одноклассницы — Ана и Люсинда в компании подруг, девочки нацепили на голову белые бейсболки. Кроме знакомых лиц были и те, кого я видела впервые, у многих тоже была атрибутика белой команды. Соперников видно не было. Но я пока не смотрела себе за спину…