— Как же скучно я бы жила без тебя, — восхищенно выдала подруга, когда приобрела уверенное вертикальное положение.

Я усмехнулась.

— Это компенсация за всё слёзы.

Взгляд, которым меня наградила Мила, напомнил мне самые тёплые объятия. Она словно укрывала меня мягким пледом, сотканным из солнечных лучей, и протягивала кружку ароматного кофе. Иначе говоря — согревала всеми возможными способами.

— Пойдём напарник, — скомандовала она, закидывая распухший от вещей рюкзак на плечо — нас ждут великие дела.

Я кивнула, повторяя её движение, но уже со своей ношей. И мы дружно двинулись в сторону общежития.

— Напомни, сколько великих дел у нас запланировано на сегодня?

— О, — губы подруги расплылись в заговорческой ухмылке, и она прошептала — множество!

***

Нам повезло. Опять. Нина так хотела узнать подробности стратегии ребят, что отправилась с Кристофером на повторный завтрак. Мы договорились встретиться уже на поле. А значит — нашему безумному и весёлому плану никто не помешает.

Меня грызла совесть в отношении соседки. Несмотря на лёгкую назойливость и склонность к драматизму, она была очень милой и заботилась обо мне, как самый настоящий друг. Однако то, что я затеяла — и с Никитой, и с Айваном, явно её не обрадует. Я прекрасно понимала, что не обязана перед ней оправдываться, особенно после того, как она наотрез отказалась рассказывать мне всю правду, и всё же игра в прятки удовольствия не доставляла. Мы ведь совсем недавно помирились. Но какой у меня был выбор? Скажи я Нине правду сейчас, та наверняка попробовала бы меня остановить и отговорить. А мне не хотелось сомневаться. Мне нужен был друг, который поддержит меня, а не осудит. Поэтому прямо сейчас именно Мила натягивала футбольные гетры поверх капроновых колготок, а не Нина.

— Так значит, — спросила девушка — секрет в том, чтобы выглядело, словно мы не стараемся?

— Именно! — кивнула я, завязывая волосы в два низких хвостика. — Помнишь, как в прошлом году я переодела тебя для Алека?

— Такое забудешь! Он мне потом еще полгода припоминал ту пижаму, спрашивал: когда я снова её надену.

Я улыбнулась, довольная её ответом.

— Вот это я понимаю — действие на поражение! Так вот, сейчас у нас аналогичная ситуация. Мы одеваемся довольно обычно, прикрывая всё лишнее — я кивком указала на футболку и бомбер, размеров на шесть превосходящие мой собственный — но добавляем щепотку перца.

Этой самой щепоткой была золотистая полоска кожи между обтягивающими шортами и гетрами, доходившими нам до бёдер.

— А зачем гетры? — нахмурилась Мила.

— Ну, тут много причин: тепло, красиво, удлиняет ноги, а еще прикрывает. Прикрывать тело важно. Куда важнее, чем оголять его. Многие девушки ошибаются, когда думают, что надев откровенный наряд, заинтересуют противоположный пол. Но они ведь совсем не оставляют простора для воображения! А людям, и парням в том числе, нравится воображать.

Мила казалась ошеломлённой таким исчерпывающим ответом.

— Это… — она запнулась, а затем покачала головой — в этом что-то есть, профессор Лина.

— Обращайся.

Прошло еще некоторое время, прежде чем мы довели свой облик до совершенства.

— Лина! Это нечто! — воскликнула подруга, увидев себя в зеркало. — Мы словно сошли с экрана голливудского фильма.

Возможно, так и было. Я очень старалась, чтобы мы обе выглядели естественно, но не вульгарно. Сейчас, глядя на собственное отражение, мне казалось, что я похожа на чирлидершу, которая решила одолжить спортивную куртку своего парня.

Парня. Опять это дурацкое слово.

Мы с Милой были похожи на близнецов, только цвет волос и причёски разные. У меня два низких хвоста, у Милы — один и высокий. Впрочем, и то, и другое мы спрятали под форменными кепками.

— Знаешь, а мне идут твои шорты, — усмехнулась девушка, поднося красную помаду к губам.

Погода в Равене не предусматривала прогулок в такой лёгкой одежде, как шорты, поэтому в гардеробе Милы их сейчас не наблюдалось. Чего не сказать обо мне — той, у кого добрая половина шкафа была завалена спортивными вещами. Поделиться кое-чем с моей напарницей по преступлению не составило труда.

— Ну что, готова? — вздохнула я, забирая тюбик, и всё еще не веря, что и вправду делаю это.

— Конечно! Только захвачу камеру, чтобы задокументировать реакцию Никиты на эту красоту. А вечером мы соберёмся с девчонками и попкорном, чтобы пересмотреть её. Раз двадцать. Может быть, даже выложим на Ютьюб.

Я звонко рассмеялась.

— Это лишнее.

— А это мы еще посмотрим, — ухмыльнулась она, а затем, взглянув на часы, посерьезнела. — О, мы опаздываем!

Я проследила за её взглядом и улыбнулась.